varjag2007su (varjag2007su) wrote,
varjag2007su
varjag2007su

Закулисье обмена пленными. Как 306 на 74 превратились в 233 на 73


27 декабря 2017 года вблизи Горловки состоялся масштабный обмен военнопленными, политзаключёнными и другими удерживаемыми лицами между официальным Киевом и непризнанными "ДНР" и "ЛНР".

Как и предсказывал автор этих строк в своём предыдущем материале, в заявленные планы обменять 306 лиц, содержащихся в местах лишения свободы на контролируемой Украиной территории, на 74 человека, удерживаемых сепаратистами, не удались.

Фактически уже утром 27 декабря было известно о том, что Киев выдаст 237 человек, тогда как "ДНР" и "ЛНР" вроде бы намерены уложиться в заявленные цифры.

В итоге, по официальным данным украинская сторона передала сепаратистам 233 человека, а в обратном направлении ушло 73 (одна из украинских военнослужащих,оказалась родом из Донецка и решила остаться у себя дома).

Что пошло не так?

[Spoiler (click to open)]

Почему же случилось так, что многократно заявленные цифры в итоге не сошлись? Тому есть несколько причин.

Ключевая из них заключается в том, что "верифицированные", то есть сверенные сторонами, списки пленных и заключённых были утверждены ещё весной-летом, а за полгода ситуация существенно изменилась. В частности, многие из тех, кто содержались в украинских СИЗО, нашли способ обрести свободу.

"Есть группа дел, по которым СБУ прокуратуру, можно сказать, подставила. Дело в том, что функции СБУ заканчиваются на этапе досудебного следствия, а вот за приговор отвечает уже прокуратура, - поясняет пожелавший сохранить анонимность сотрудник правоохранительных органов. - То есть, на том этапе, когда обвинительный акт ушёл в суд, в СБУ умывают руки – дальше всё это уже не их печаль. А во многих таких случаях материалов в деле на самом деле кот наплакал: личное признание, которое подозреваемого "убедили" подписать тем или иным путём, ну и ворох ещё какой-то "левой" бумаги, типа каких-то осмотров места происшествия через месяц после самих событий и подобного, которое, вообще говоря, ничего не доказывает. Признания в принципе достаточно, но беда в том, что в суде многие обвиняемые от своих слов отрекались, и прокуратура оказывалась у разбитого корыта".

Иными словами, уже в ходе слушания дела в суде нередко выяснялось, что доказательств, достаточных для обвинительного приговора, попросту нет. Всё, что могла в этой ситуации прокуратура – это бесконечно затягивать слушания в надежде, что обвиняемые всё-таки передумают и признаются. Однако признаваться хотели не все.

"С самого начала все рассчитывали на обмен. Я, когда меня брали, вообще бодро себя чувствовал - думал, сидеть буду месяц, максимум два, потом обменяют, родным то же самое говорил, - рассказывает один из заключённых Одесского СИЗО, который, кстати, в списки нынешнего обмена не попал. – И действительно, были сигналы, что да, всё "на мази", вот-вот обмен. В 2016 году говорили: до нового года – точно уходите на обмен. Мы даже вещи спаковали, попрощались со всеми. Потом сказали: до рождества. Потом – ну, до старого Нового года. А потом мы уже даже и не очень спрашивали...".

В этой ситуации многие из тех, кто не соглашались давать признательные показания из идейных соображений, постепенно начинали относиться к этой идее всё с меньшим скептицизмом.

"СИЗО – это такая сказка о потерянном времени. Ты сидишь, там идёт жизнь, и ты совершенно не знаешь, когда это всё закончится, - рассказывает наш собеседник-заключённый. – Страшна даже не сама неволя, страшна неизвестность. У меня суды длятся уже два года. Причём уже почти год дело фактически не рассматривают: раз в два месяца вывозят в суд, "закрывают" ещё на два месяца – и всё. Конца и края этому не видно. Слышал о человеке, не из наших, уголовного: он просидел в СИЗО восемь лет, пока шли суды, и, наверное, сидел бы и сейчас, если бы не умер от туберкулёза, который тут же и заработал".

По обоюдному согласию

Для гособвинения многочисленные дела, не имеющие судебной перспективы, были, что называется, камнем на шее. В этой ситуации идея компромисса напрашивалась сама собой. Обвиняемый соглашается сознаться в том, что сделал, а в обмен получает наказание "мягче мягкого" – скажем, условный срок. Подобные сделки проделывались и ранее, однако, скажем, в 2014 или 2015 году одного признания для этого было как правило  маловато: требовалось дать ещё показания на других "сидельцев", а предать товарищей многие не могли. В 2017 году это уже зачастую не требовалось.

Так, буквально накануне подобным образом освободился организатор протестных акций в Ровно Юрий Клейнос, получивший пять лет с отсрочкой приговора.

В других случаях даже реальный, а не условный срок, нередко означал освобождение в зале суда. Дело в том, что многие заключённые уже провели под стражей 2-3 года, что, с учётом отменённого, но всё ещё действующего в ряде случаев "закона Савченко", эквивалентно 4-6 годам лишения свободы по приговору суда. Именно столько дают сознавшемуся заключённому – и он выходит на свободу "по отсиженному", либо отправляется обратно в СИЗО, чтобы досидеть "недостающие" месяц-другой.

В 2017 году таких случаев было уже несколько. К примеру, так вышли на свободу в ноябре Шикин, Родин и Бирюков, якобы планировавшие в 2014 году устроить взрыв на Центральном автовокзале в Одессе. И хотя им "светило" до двенадцати лет лишения свободы, благодаря сделке со следствием они получили по 4 года и 2 месяца (Бирюков – 4 года и 8 месяцев как ранее судимый) и вышли на свободу (Бирюкову остаётся досидеть ещё месяц).

Следует подчеркнуть: в целом ряде случаев эти люди ещё зимой не планировали сознаваться, рассчитывая на обмен. И поэтому уже весной попали в "верифицированные" списки. Однако после освобождения в обмене они, конечно, уже не нуждались.

Более того, в целом ряде случаев многие попавшие в списки люди ещё находились в СИЗО, однако уже договорились с правоохранителями о своём скором освобождении по одной из вышеописанных схем. В этой ситуации идея с обменом, после которого они оказались бы надолго отрезаны от родных городов, семьи, друзей и вынуждены были бы начинать жизнь фактически с нуля на новом месте, не вызывала особого энтузиазма.

Именно поэтому Украина физически не могла выдать на Донбасс всего заявленного количества лиц. Причём, по имеющейся информации, изначально "недостача" была куда больше заявленного. А это грозило конфузом: украинская сторона рисковала нарваться на обвинения в "срыве обмена", который, как мы уже ранее писали, был согласован в ходе переговоров на самом высоком уровне – между Москвой и Вашингтоном.

Антикризисный менеджмент

Казалось бы, проблему можно было легко решить: в общем и целом, в "верифицированных" списках была лишь примерно половина от общего числа заключённых, освобождения которых хотели бы сепаратисты. Однако далеко не всех из них Украина была готова освобождать. Причём каких-то внятных объяснений, почему одних людей СБУ (а именно оно курировало "согласование" списков) соглашалось обменять, а других  - нет.

При этом логику иногда понять было трудно. К примеру, одного из обвинённых в подготовке покушения на одесского евромайдановца Марка Гордиенко, дончанина Бойцова, обменяли, а проходящего с ним по одному делу Мельника, также жителя Донецка, нет.

Более ясная ситуация с гражданами России. Они буквально до самого последнего дня присутствовали в списке, но затем концепция поменялась и их оставили в Украине и на обмен не отправили (при том, что они идти были готовы). Как сказал потом "Стране" президент Украины Петр Порошенко их оставили специально, потому что рассчитывают обменять на украинцев, которые находятся в российских тюрьмах.

Как бы там ни было, простая "арифметическая" замена людей в списках не была подходящим решением проблемы. Поэтому в СБУ пошли иным путём: стали "работать" с теми, кто от обмена отказался – например, из числа тех, кто уже "решил вопросы" и ожидал скорого освобождения.

Так, многие из тех, кто 27 декабря пересёк линию разграничения под Горловкой, в ближайшее время намерены… вернуться назад в Украину. Дело в том, что здесь они досиживали нередко буквально последние недели, и уже в ближайшее время должны были выйти на свободу. Поэтому изначально они планировали отказаться от обмена. Однако СБУ их "разубедила".

"Говорили так: если ты отказываешься от обмена, то все договорённости аннулируются, и ты вместо пяти лет, например, получаешь 12, - рассказал нам адвокат одного из заключённых, подвергшихся "уговорам". -  А так ты уезжаешь, возвращаешься, до суда сидишь под домашним арестом – и всё, гуляй!".

[Spoiler (click to open)]

Автору этих строк доподлинно известно: в самое ближайшее время вернуться в Украину собирались, к примеру, трое из девяти заключённых, отправившихся на обмен из Одесского СИЗО. Их фамилии мы пока не называем, дабы не навредить им в случае, если они всё-таки сделают так, как собирались и вернутся домой.

К слову, изменение числа внесенных в списки на обмен в последний момент, по нашим данным, чуть не сорвали весь процесс. Говорят, сепаратисты в ответ те пригрозили симметрично урезать списки выдаваемых лиц, а то и вовсе отказаться от обмена. Те же источники утверждают, что примириться с реальностью Донецк и Луганск заставил звонок из столицы одного сопредельного государства.

Продолжение следует

Как бы там ни было, история с обменами пленными ещё далеко не закончена. По обе стороны линии фронта за решёткой остаются сотни человек, ожидающих дня, когда их освободят. Предварительные переговоры о новом обмене уже начались: по слухам, в нём примут участие около 80 заключённых в Украине и порядка 40 человек, которых удерживают в непризнанных республиках.

Но это будет уже совсем другая история.
Ссылка - https://strana.ua/articles/analysis/114373-obmen-plennymi-po-ukrainski-ili-kak-306-na-74-prevratilis-v-233-na-73.html

Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo varjag2007su october 18, 16:50 10
Buy for 100 tokens
Друзья и читатели моего блога! Вы все знаете, что все годы существования моего блога мой заработок не был связан с ЖЖ. Т.е. я не была связана и не имела никаких обязательств материального характера ни перед какими политическими силами и различными группами, кроме дружеских уз и благодарности…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment