October 27th, 2016

Варяг

На Украине – массовое скрытое голодание. Люди выживают на $1,8 в день

В соответствии со стандартами ООН в мире установлена черта бедности на уровне 5 долларов в день. На Украине в соответствии с законодательством прожиточный минимум составляет 1,8 доллара в день, то есть более, чем в 3 раза меньше установленных норм

Об этом сообшает украинское издание bankomet.com.ua

“По международным нормам бедность наступает за чертой, если человек располагает в месяц суммой менее 150 долларов (учитывая не только питание, а и расходы на коммунальные платежи, проезд и тд). В Украине официальный прожиточный минимум — 1176 грн. В соответствии к официальному курсу НБУ это 55 долларов”, – говорится в публикации.

Издание цитирует заслуженного врача Украины Галину Анохину: «Украинцы находятся в состоянии скрытого голодания. Ми будем иметь проблемы со здоровьем подрастающего поколения в ближайшем времени».

По мнению экспертов, 80% украинцев живут за чертой бедности, то есть имеют денежное обеспечение меньше норм, установленных ООН и международными стандартами.


promo varjag2007su february 18, 2019 14:57 10
Buy for 100 tokens
Друзья и читатели моего блога! Вы все знаете, что все годы существования моего блога мой заработок не был связан с ЖЖ. Т.е. я не была связана и не имела никаких обязательств материального характера ни перед какими политическими силами и различными группами, кроме дружеских уз и благодарности…
Варяг

Аваков будет добиваться контроля Японии на северными Курилами. Саке перепил?

Варяг

Еврокомиссия разрешила качать российский газ в обход Украины

Газопровод OPAL является связующим звеном «Северного потока» на берегу Балтийского моря. Он тянется по всей территории Германии. Ключевая особенность данного газопровода в том, что с помощью него у российского концерна есть возможность поставлять газ в Центральную Европу, в обход Украины

Об этом сообщает The Wall Street Journal. Согласно данным издания, Еврокомиссия 25 октября одобрила расширенный доступ российского «Газпрома» к газопроводу Opal, соединяющему Европу с газопроводом «Северный поток».

The Wall Street Journal видит в этом решении признак потепления в бизнес-отношениях России с ЕС в контексте продолжающегося политического противостояния в Сирии.

«Это показывает, что Россия и ЕС делают прагматичные шаги, чтобы облегчить решение бизнес-проблем, особенно на энергетическом фронте, где Россия остается основным поставщиком природного газа для многих стран, входящих в Евросоюз», — отмечает The Wall Street Journal.

По данным WSJ, новое соглашение оставляет за «Газпромом» исключительное право на 50% мощности Opal, но 30-40% мощности будут выставлены на аукцион, к участию в котором будет допущен «Газпром». 20% мощности газопровода должны быть предоставлены другим поставщикам газа. До сих пор Opal мощностью 36 млрд куб. м. из-за ограничений европейских регуляторов был загружен лишь наполовину.

Переговоры представителей ЕС и руководства российского «Газпрома» пройдут в Брюсселе 26 октября. Предмет сегодняшнего обсуждения — урегулирование претензий антимонопольных органов ЕС к «Газпрому» в части ограничения конкуренции. Соглашение должно позволить российской компании избежать штрафов в обмен на изменение принципов ее деятельности; это прежде всего касается привязки цен на газ к ценам на нефть. «Газпром» может согласиться на то, чтобы разорвать эту связь, утверждает газета.

ЕС примет решение об ослаблении ограничений на прокачку газа по Opal для «Газпрома» к 31 октября. Это решение будет принято после намеченной на сегодня встречи в Брюсселе с участием зампреда правления «Газпрома» Александра Медведева, замминистра энергетики России Анатолия Яновского и еврокомиссара по конкуренции Маргарет Вестагер.

«Встреча (в среду) является ключевой, она может изменить всю игру», — сообщил агентству источник, знакомый с ситуацией.

Стратегическое значение Opal в том, что он дает российскому газу выход на рынки Центральной и Восточной Европы в обход Украины. Ранее переговоры между «Газпромом» и Брюсселем об увеличении квот на транспортировку газа по OPAL были прерваны в 2014 году в связи с российско-украинским конфликтом.

Источник
Варяг

Сурков не пользуется электронной почтой. Кто-то изрядно попотел. Кремль

В Кремле опровергли информацию о взломе личной электронной почты помощника президента России Владислава Суркова. Об этом журналистам заявил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, передает «Интерфакс».

Песков назвал опубликованный хакерами документ «любопытным» и отметил, что в Кремле с ним ознакомились.

«Ознакомились. Любопытный документ. Могу сказать: это не он [Сурков]. Более того могу добавить: он не пользуется электронной почтой. Вообще», – заявил представитель Кремля.

Он отметил, что Сурков не использует электронную почту ни в рабочих, ни в личных целях. «Поэтому кто-то изрядно попотел, верстая этот документ», – сказал Песков.



Сурков не пользуется электронной почтой. Кто-то изрядно попотел. Кремль

23 октября группа украинских хакеров, называющих себя «Киберхунтой», опубликовали на своем сайте сообщение, в котором заявили, что получили доступ к одному из электронных почтовых ящиков Суркова.

Хакеры, в частности, рассказали о переписке Суркова со своим помощником Павлом Карповым, который, по их утверждению, для конспирации подписывает документы псевдонимом Павлов Николай Николаевич.

В почте помощника российского президента хакеры, по их утверждению, также обнаружили планы руководства России «по продолжению захвата украинских территорий на западной Украине» и планы «по дестабилизации политической жизни в Украине и проведению досрочных парламентских выборов».


Варяг

В интернете появился оцифрованный архив журнала «Юность»



Редакция журнала «Юность» оцифровала и выложила в сеть подборку своих номеров за период с 1963 по 2016 год. Об этом сообщается на сайте издания.

«Прошло 50 лет, а 1963 год стал историей. Во всяком случае, журнал «Юность» образца 1963 года, который мы предлагаем Вашему вниманию: Василий Аксенов, Анатолий Гладилин, Виктор Розов, Александр Яшин, Николай Тихонов, Андрей Вознесенский, Булат Окуджава, Белла Ахмадулина и многие другие. Андрей Вознесенский пытается связать настоящее время и флорентийский орнамент, Аксенов создает современный новояз на материале геологоразведки, пакуя свои знаменитые «Апельсины из Марокко», словно посылку в будущее. Не похожий на себя Тихонов и не похожий на себя Окуджава… Пока даже не придуман термин: «шестидесятники»! Зато со страницы журнала на читателя взирает Никита Хрущев, так и не объяснивший свету, что же такое «кузькина мать», — говорится в предисловии к архиву.

Архив журнала «Юность»

Варяг

Национальное агентство по предупреждению коррупции погрязло в коррупции

Андрей Портнов пишет:

Созданное с исключительным пафосом Национальное агентство по предупреждению коррупции наконец попалось на махинациях с бюджетными деньгами.

Чиновники Агентства оказались причастными с кратному начислению себе огромных выплат в неадекватных размерах.

Этот случай замыкает цепь дискредитировавших себя антикоррупционных чиновников и политиков и показывает, что в стране за последние три года не изменилось ничего, кроме возросшего уровня дураков, хищений и коррупции.

Учитывая, что именно этот орган отвечал за электронное декларирование, а начало его функционирования было одним из последних условий ЕС для введения безвизового режима, потеря репутации его начальников на первом же этапе работы ставит резонный вопрос, а не набирали ли всех этих новых чиновников по какому-то специальному признаку циничности и умственной отсталости.

Думаю, что исправить это можно будет только проведя в стране полную люстрации всех, кто с 2014 года занял чиновничьи и политические должности.

Для этого много работать не нужно - необходимо внести в Закон об очищении власти всего лишь одно изменение - поменять период с 2010-2014 на 2014 - текущий момент.

Подробности праздника борьбы с коррупцией по ссылке http://www.radiosvoboda.org/a/news/28076793.html


Варяг

Про выборы в США

"На самом деле я хотел рассказать старую и славную историю о том, как Линдон Джонсон добился своего первого избрания в Конгресс, когда его конкурентом (сильно опережавшим Джонсона) был состоятельный фермер, разводивший свиней.

Дело было так: в году 1948, насколько я помню, Линдон отставал на 10 процентов, а до выборов оставалось всего девять дней. Он тонул безнадежно и был в отчаянии. И в понедельник, в полдень, как рассказывают, он позвал своего в равной степени павшего духом помощника и распорядился к половине третьего созвать пресс-конференцию (сразу после ленча, в день недели, обычно бедный новостями) и обвинить своего преуспевающего конкурента (фермера-свиновода) в том, что он занимается сексом со свиноматками, несмотря на мольбы своей жены и детей.

Помощник был потрясен. «Мы не можем заявить такое, Линдон, — сказал от. — Ведь это неправда».

«Конечно, неправда, — рявкнул Линдон, — но мы заставим ублюдка эту неправду опровергать».

Такой метод работает без сбоев, Джеймс — даже когда дело касается умных и сильных людей. И помни: ты противостоишь двум (как минимум) техасским политикам, королям ада, которые не отрицают, что не стали бы теми, кто они есть, если бы говорили правду или были добрыми к людям. Они вот уже 12 лет контролируют самое могущественное учреждение за всю историю мира, и они не собираются отказываться от своей власти… Дерьмо! Конечно, нет! Бейкер и Буш смыли столько человеческой крови со своих рук, что можно было бы обеспечить запасами плазмы больницу в маленьком городе. Так что запахом крови их не напугать.

Они могли бы пытать королеву Англии в течение трех дней и ночей, чтобы заставить её сказать, что Билл Клинтон многократно насиловал её, когда был студентом в Оксфорде, и что у неё сохранилось много безумных любовных писем, чтобы это доказать. Они — мразь.

Кстати, Джеймс, — Линдон выиграл те выборы с перевесом в 44 голоса.

Не допусти, чтобы это произошло с тобой. Не надо всегда и всё отрицать — особенно когда тебя обвиняют в том, что ты ебал свиноматок.

Просто встань прямо перед микрофоном и улыбнись как победитель, и расскажи эту историю о Линдоне Джонсоне… Против этого приема нет защиты. Чистая победа обеспечена. Скажи так: «Как, мистер Буш? Вы опять распространяете лживые, гнусные слухи? Боже мой, Джордж! До какой низости ты ещё докатишься?».

Хантер С. Томпсон. "Лучше, чем секс".

Отсюда
Варяг

Гости майдана



Ян ТАКСЮР


Я часто думаю о роли мелочей в нашей жизни. Например, чьей-нибудь улыбки. Простой улыбки… Ну, вот зачем я это написал? Решил же, писать правду. Ничего я не думаю. Ни о каких мелочах. И ни о каких простых улыбках.
Я думаю, почему при одном воспоминании о моём старом друге Жене, о его милом, робком, интеллигентном лице и о его улыбке я чувствую раздражение. И даже ненависть. Вот, что я хочу сегодня понять. Потому что здесь тайна. Причём тайна, касающаяся не только меня, но и многих моих соотечественников. Признаюсь, иногда мне кажется, что я разобрался, в чём тут дело. Но потом начинаю сомневаться, и выводы забываются. Кроме того, я сделал одно потрясающее открытие! Но, пожалуй, об открытии я расскажу позднее. Сначала нужно ещё раз всё вспомнить. И тогда, может быть, придёт окончательная ясность. А пока большую часть времени я пребываю в растерянности.

С Женей мы познакомились давно, много лет назад, хотя так и остались на «вы». По вечерам мы часто гуляли вдвоём по старым улицам горячо нами любимого Киева. Помню, как прохладным вечером, где-нибудь в октябре, когда у нас опадают листья каштанов и тополей, мы с моим дорогим Женечкой останавливались на Владимирской или Большой Житомирской, и он, маленький, с восторженными глазами, поглаживая седеющие усы, говорил о Паустовском, о Булгакове и счастливо улыбался.

А вот теперь эта самая улыбка или даже одна мысль о ней будит во мне ненависть. Почему так? С чего всё началось? Видимо, с наших споров двухлетней давности. И, конечно, с нашей Революции достоинства, которую мой друг не принял, над которой зло подшучивал и которую, что уж тут скрывать, несомненно, презирал.

Собственно, о революции, о Майдане и о том, что случилось со мной в те незабываемые дни, я и хотел вам рассказать. Но без Жени и без его так много значившей для меня улыбки тут не обойтись. Ведь каждый раз, как только я вспоминаю о тех бурных, революционных и (что бы ни говорили наши идейные противники) исторических событиях, я мгновенно вижу перед собой его ухмылку и слышу вкрадчивый, скрипучий голосок:

– Вы, действительно, считаете, что прыгание несчастных, обманутых людей может привести к свободе и процветанию? Но каким же образом?

Так случилось, что один из самых первых дней Революции в Киеве мы провели вместе. Тогда всё только начиналось. Я и близкие мне по взглядам люди были возмущены избиением студентов. На душе было тревожно. Но Майдан уже собирался и шумел. Звучала музыка, выступали первые ораторы. Я чувствовал, приближается нечто грандиозное. И мне хотелось быть причастным наступающим событиям.

Словом, поздней осенью 2013 года, чтобы как-то унять тревогу, я решил пойти в консерваторию, на концерт приехавшего в Киев знаменитого виртуоза-гитариста. Женя и ещё несколько наших общих друзей тоже пошли. Скажу сразу, это был наш последний совместный «культпоход». Так когда-то мы называли подобные вечера в старые, добрые и, думаю, навсегда ушедшие времена.

После окончания довольно симпатичного концерта мы вышли на Майдан Независимости. Внезапно до нас долетел неприятный запах. Мы переглянулись, потом свернули на улицу Городецкого, бывшую Карла Макса, и вдруг увидели большую лужу. Она текла вдоль гранитного фундамента консерватории в сторону Крещатика. Запах исходил именно от неё. Происхождение лужи не вызывало сомнений. Людей на Майдане было уже немало, а туалетов не хватало. Но в этом не было ничего постыдного! Это обычная ситуация при больших скоплениях народа. Однако Женя сразу же стал зло шутить и делать язвительные обобщения.

– Друзья мои, принюхайтесь и не отвращайтесь! – вскричал он театрально. – Это же запах революции! Если хотите, эта лужа символична. Она предвестник будущего революционного хаоса. Не исключаю, что со временем здесь появится памятный знак в честь мочившихся героев. Но останется ли в целости само здание, это ещё большой вопрос!

Точно помню, именно тогда, после этих слов я впервые почувствовал хорошо сейчас знакомые холод и злобу. Мой друг будто отходил от меня в тень. В мрачную тень. И там, в тени, уже говорил не он. Не мой старый приятель, с которым исхожены тысячи улиц, выпито много вина и спето множество песен Окуджавы и Высоцкого. Теперь это был враг. Враг всего, что мне казалось важным и дорогим.
[Spoiler (click to open)]
После того дня мы долго не виделись. События зимы 2014 года захватили меня. Среди нас, пришедших на Майдан киевлян, были люди разных профессий. Музыканты, преподаватели вузов, предприниматели, барды, литераторы. Нас, людей творческих, радовала возможность быть со своим народом. И дело было не только в бутербродах и чае, которые мы носили протестующим. Важно было единение, общий дух обновления, обретение нами чувства единого народа, творящего свою историю.

К сожалению, наши противники видели кругом только недостатки. Обычные нелепости они возводили в степень катастрофы. Говорили даже о фашизме, когда речь шла всего лишь о патриотической молодёжи, искавшей форму протеста, и в своей браваде, в скрывании лиц и бросании булыжников, находившей романтику. Впрочем, чтобы бросать булыжники в представителей насквозь прогнившего режима, нужна была смелость. И они являли эту смелость. И это не могло не вызывать восхищения.

Спустя два месяца после нашей последней встречи, примерно, в январе 2014-го я неожиданно встретил Женю на Майдане. Он шёл мрачный, нахохлившийся. Вокруг горели костры, раздавали еду, молодёжь пела, бродячие кобзари играли на бандурах, сотни людей укладывали мешки с песком в баррикаду на случай штурма. Мы с моей дорогой женой Люсей собирали металлическую посуду после чаепития и оживлённо беседовали с новыми знакомыми. Мы легко понимали галицкий говор и находили прелесть во всех этих «пане» и «пані», «ви є», «ви не є», и в протяжных обращениях – «маєте хліб?», «маєте гроші?».

Настроение было приподнятое. И тут появился мой бывший друг. Как я уже сказал, вид у него был угрюмый. Вид ироничного наблюдателя. Подойдя к нам, он не протянул мне руки, не улыбнулся, а сразу заговорил:

– Господа, – начал он, оглядываясь по сторонам. – Ходят слухи, что участники революции всё прибывают, а расселять их негде. И не исключено, что самых сознательных киевлян попросят поселить активистов у себя на квартирах. Так сказать, взять в семьи для взаимного воспитания. Скажите, господа…

Но в этот момент, как будто нарочно, рядом с нами громко запели, а потом закричали: «Будьмо, гэй! Будьмо, гэй!». Да, возможно, пели не слишком музыкально. Да, вероятно, не все были трезвы. Но ведь была зима, холод. А костры обогревали далеко не всех.

Однако мой некогда друг буквально задрожал от отвращения.

– Так вот, скажите, господа, – продолжал он, недовольно зыркая вокруг, – если вам предложат взять к себе домой пожить кого-нибудь из этих гэй-певунов, вы согласитесь?

Помню, я посмотрел на свою дорогую жену Люсеньку. Она молчала. За тридцать лет нашей совместной жизни она не осудила ни одного моего начинания. Ни разу не высказала неудовольствия. Потом я твёрдо глянул в насмешливые глаза, посмотрел на знакомые седеющие усы и, желая как можно скорее стереть эту отвратительную улыбку, сказал:

– Разумеется, соглашусь.

Так совпало, что как раз на следующий день на Крещатике ко мне и ещё нескольким моим единомышленникам подошёл ныне весьма влиятельный государственный деятель (мне бы сейчас не хотелось называть его имя). Он поблагодарил нас за помощь и очень вежливо, на прекрасном украинском языке попросил, взять к себе временно пожить кого-нибудь из активистов Майдана. По его словам, мест для расселения пока не хватало, но вопросы жилья вот-вот будут решены. И тут я опять вспомнил Женю. Его кривую, невыносимую ухмылку. Именно она, как я теперь отчётливо понимаю, явилась главным толчком к моему решению. В общем, я протянул подошедшему свою визитную карточку.

Они пришли через несколько дней. Их было двое. Василий и Маричка. Довольно молодые. Василий постоянно оживлённый, с большими, чуть на выкате, глазами, мясистым носом и алым румянцем на небритом, лоснящемся лице. Маричка, наоборот, была тиха, неразговорчива, смотрела несколько тускло, ступала несмело. На голове у неё был цветастый платок, оставлявший открытым только большой бледный лоб и полностью укрывавший волосы, которых я, кстати, так никогда и не увидел.

Тут я должен признаться в одной своей слабости. Я боялся прихода людей с улицы. Возможно, это была чисто интеллигентская боязнь разрушения собственного мирка. А может быть, глубоко затаившееся презрение умника к представителям простого народа. Не знаю. Но я со стыдом вспоминаю, какие ужасные картины мне рисовались. Мне вдруг стало сниться, будто являются грубые постояльцы, нас с Люсей выселяют из собственной квартиры, и мы стоим с узлами на своей родной улице Толстого, а мой приятель Евгений потирает руки и говорит нечто издевательское.

Когда же я увидел Василия и Маричку, на меня сошло огромное облегчение. Я почувствовал к своим гостям невероятную симпатию. Естественно, мы с женой накормили их обедом. Попросили располагаться и не стесняться. Потому что Маричка держалась уж слишком скромно. За столом она молчала и только иногда робко что-то шептала на ухо Василию. А он в ответ ей ласково ворковал: «Та ну, не бийся. Всэ нормально».

От обоих наших постояльцев пахло костром. И этот запах не только не раздражал, но, наоборот, служил нам с Люсей своего рода напоминанием. Мы ясно понимали, что вот эти двое людей с улицы сегодня, вместе с тысячами таких же «маричек», творят историю.

Прошло несколько дней. Наши гости стали привыкать. Да и мы тоже старались к ним привыкнуть. Уходили они обычно рано, после того, как Люся кормила их завтраком. А возвращались поздно. И мне казалось, что делают они это нарочно, из деликатности, чтобы не доставлять нам неудобств. Впрочем, некоторые мелкие неудобства всё же были. Но я связывал их с тем, что наши постояльцы проживали в сельской местности, далеко на западе Украины. А там свои патриархальные и в чём-то упрощённые нравы.

Так, Василий мог иногда оставить не закрытой дверь туалета и оттуда громко отдавать Маричке распоряжения, что взять с собой на Майдан. Какую рубашку или носки. Он также мог довольно громко петь в ванной. Голос у Василия был красивый, сочный. И вообще, все эти «Ой, у стайні два коня» или «Візьмемо, браття, зброю до рук» звучали довольно мило и романтично.

Да и ванную, честно говоря, наши гости занимали крайне редко. Как-то раз, проходя по коридору, я случайно увидел сквозь щель, что Василий находится в ванной полностью одетым, в больших сапогах, и при этом не моется, а почему-то моет бутылки. Помыв, он аккуратно заворачивал каждую бутылку в газету и складывал в мешок. Когда я поинтересовался, зачем ему столько бутылок, он ответил не сразу, немного покряхтел, почесал свой мясистый нос, а потом сказал уклончиво:

– Та хорошим людям пригодятся.

Некоторые более серьёзные недоразумения начались недели через две. Однажды утром я вышел в кухню, когда Василий и Маричка уже ушли. Посередине кухни стояла моя Люся. Она тихо плакала. Признаюсь, сердце у меня упало.

Весь стол был завален грязной посудой и объедками. И дело было не в том, что наши гости не убрали за собой. И даже не в том, что они съели всё, что предназначалось нам с Люсей, и, как потом выяснилось, унесли колбасу и сыр, лежавшие в холодильнике. Не это огорчило мою добрейшую Люсю. Тут было другое. От картины общего беспорядка, от всех этих пустых кастрюль и объедков, валявшихся на полу, веяло презрительным неуважением. Разумеется, я постарался успокоить жену. Напомнил ей, что именно такие простые и не всегда удобные в общежитии граждане, ныне меняют судьбу Украины.

– Ты только подумай, – говорил я, – ведь эти люди оставили родные места, проехали сотни километров до столицы, чтобы помочь нам с тобой, обрети новую будущность!

Не помню, кажется, я ещё что-то сказал, и жена успокоилась. Однако, неприятный осадок у меня всё же остался.

В тот же вечер, по традиции, мы с Аллой Эдуардовной, доцентом лингвистического университета и нашей старинной приятельницей, понесли на Крещатик и Банковую кофе с печеньем. На Банковой, возле Дома с химерами, толпилось множество народа. Люди, обсыпанные снегом, громко кричали и хором повторяли довольно неприличное ругательство. На некотором возвышении я узнал господина Тягныбока, а рядом с ним господина Яценюка. Ругательство, видимо, относилось к ним. В ответ они тоже что-то кричали. И тут я увидели Маричку с Василием. Они быстро бежали мне навстречу, таща за собой туго набитые голубые пакеты для мусора. Я улыбнулся и приветливо помахал им рукой. Но они посмотрели неприязненно, не поздоровались, а лишь обошли меня как некое препятствие. Мне стало не по себе.

На следующий день, а точнее, на следующую ночь, мы с Люсей не спали. Замечу, к тому времени мы оба стали плохо спать. Внезапно из гостиной послышались странные звуки. Там явно кто-то ходил. Иногда хлопали дверцы шкафа. Несколько минут мы с женой лежали не шелохнувшись. Потом я встал и пошёл в гостиную.

Там, в длинных цветастых трусах и растянутой под мышками майке, стоял Василий. Ящик комода, где мы с Люсей обычно храним дипломы, паспорта и старые грамоты, был открыт, а Василий, переминаясь на босых ногах с огромным ногтями, внимательно читал какую-то бумагу.

– Вы что-нибудь ищете, Вася, – спросил я как можно спокойнее.

Он обернулся, слегка потупился, почесал свой большой нос и сказал:

– Та хотив документы заховаты.

– Так давайте я спрячу.

– Та нэ треба.

И он быстро закрыл ящик комода, и вышел из комнаты. Вернувшись в спальню, я всё рассказал Люсе. Она немного помолчала, а потом вдруг сказала:

– Ты знаешь, она говорила со мной.

– Кто?

– Маричка.

– О чём?

– Спрашивала, сколько метров у нас в квартире. И сколько человек прописано.

До сих пор стыжусь того страха, который я тогда испытал. В груди заколотило. Страшная мысль о том, что не всё так безоблачно, что такие, как мой бывший приятель, может быть, в чём-то правы, на мгновение обожгла меня. Но я тут же, усилием воли, отогнал её.

Через некоторое время неожиданно позвонил Женя. Зачем он тогда объявился, не знаю. Услышав его голос, я тут же напрягся. Сначала мы говорили о пустяках. Потом он спросил насмешливо:

– Говорят, у вас гости из будущего?

Я стиснул зубы и сказал, слегка задыхаясь:

– При чём здесь будущее? О чём вы?

– Но вы же не станете отрицать, что будущее всегда несёт на себе черты того, кто его завоёвывал.

– Всё это слишком сложно, – сказал я холодно.

И тут его словно прорвало.

– Послушайте, мой дорогой, – заговорил он быстро и горячо, – разве вы не видите, кого вы кормите с рук? Какого они духа. Им чуждо всё, что мы с вами любили – поэзия, музыка, культура! Они не только не способны воспринимать их, но и не желают ничего знать о них. Поскольку считают вредными и враждебными себе. И не вы, мой дорогой, будете их учить, а они вас научат, кого любить, кому молиться и кого ненавидеть! Ведь это провинциальные, озлобленные неучи, которые считают свой набор знаний о мире единственно правильным и патриотичным. А ваши ценности – смешными, ничтожными и подозрительными. И скажите мне, голубчик, как из скопления проплаченных хамов, может вылепиться, что-нибудь иное, кроме огромного гиганского хама? Каким образом местечковый комплекс неполноценности, пусть умноженный даже на миллион, породит нечто светлое и созидающее? Нет, уважаемый, он породит только худшее зло. Он породит фюрера! Новое божество! Все революции заканчиваются одинаково – на смену дрянному приходит в тысячу раз более отвратительное!

Я не выдержал и бросил трубку. Ещё несколько минут я стоял в передней у телефона. Меня трясло. И всё же, когда, сделав усилие, я запретил себе вспоминать о том, что сказал этот человек, когда я заставил себя прервать внутренний диалог с ним, дрожь стала утихать. Но тут ко мне подошла Люся.

– Там… – сказала она, указывая в сторону, – пойди, посмотри.

Жена повела меня к нашей старой кладовке, где за много лет собрались разные ненужные вещи. Теперь тут стоял незнакомый матерчатый баул. Он был засаленный и грязный. От него исходил кисловатый запах.

Когда я открыл баул, то увидел сверху какие-то тряпки. Под ними лежала пятнистая военная форма, упаковки с лекарствами. Множество неизвестных мне таблеток. Ещё там были пачки шприцов и завёрнутые в измятую газету золотые украшения. Кажется, женские. Помню, серьги и кольца. Несколько пар. А на самом дне, обёрнутый промасленной тряпкой, лежал небольшой револьвер. Он был чёрного цвета. Довольно тяжёлый.

Я посмотрел на Люсю. Она смотрела на меня своим ясным, добрым и немного печальным взглядом. Возможно, она ждала, что я, как обычно, найду разумное объяснение тому, что мы видим. Но говорить о пассионарных личностях, которые всегда являются двигателями любой революции, мне тогда не захотелось. Я лишь закрыл баул и осторожно вернул его в нашу кладовку.

И раз уж я решил быть до конца откровенным...

В те дни случилась ещё одна неприятность. Однажды мы с Люсей пошли на вечер нашего знакомого, киевского поэта и барда. Обстановка была прекрасная. Я чувствовал себя среди своих. Друзья подходили ко мне и благодарили за активную гражданскую позицию. Высказывали поддержку. Очевидно, они знали о моём отношении к революции и посильном участии в ней. Не скрою, мне было приятно. Да и поддержка единомышленников была весьма кстати.

Домой мы возвращались поздно. Уже у подъезда мы заметили, что у нас дома горит яркий свет. А когда подошли к входной двери, то услышали музыку и громкий смех. Мы вошли прихожую. Музыка была включена на полную мощность, и потому, наши постояльцы не услышали, как мы пришли. В гостиной я заметил несколько человек – Василия, Маричку и ещё незнакомого нам очень толстого мужчину, который спал на софе. Его жирная, волосатая рука свисала до пола. На руке виднелась чёрная татуировка – надломленный крест с орлом.

На журнальном столике стояла большая, почти выпитая бутылка водки, а рядом банка с мутноватой жидкостью. Василий, развалившись, сидел в моём кресле. Маричка хлопотала у стола. При этом Василий хватал её за талию, пытаясь привлечь к себе. Маричка отбивалсь и вскрикивала: «Вася, перестань, чуешь? Дай повечерять!». Она била его по рукам, но это ужасно веселило Василия, он гоготал и продолжал хватать. Лицо Василия было красным и лоснилось, как никогда. Наконец, ему удалось посадить Маричку к себе на колени, но она, продолжая вырываться, закричала: «Та перестань, сказала! Ну шо ты робышь, козьол! Зараз наши жиды прыйдуть!».

Я замер, как от пощёчины. Конечно, мы с Люсей не подали вида, что всё слышали. Но с этого вечера во мне словно что-то переменилось. Нет, я не оставил хождения на Майдан. Наоборот, я стал бывать там чаще. Но теперь, если можно так выразиться, я ходил туда с особенной жадностью. Я искал таких однозначных, положительных впечатлений, которые укрепили бы мою веру. Которые доказали бы, что события у меня дома всего лишь нетипичное недоразумение.

И вот как-то раз, поздним вечером, погружённый в свои беспорядочные и не очень весёлые мысли, я шёл по Крещатику. Было холодно. Снег, истоптанный тысячами ног, перемешался с грязью и почернел. Вокруг была всё та же привычная картина – палатки, гомон голосов, запахи полевой кухни. Но прежней радости я не чувствовал.

Вдруг в разных концах Крещатика началось странное движение. То тут, то там послышались резкие, тревожные выкрики.

– Куды вы побиглы?! – закричал сильный мужской голос. – Дывиться! Он, воны дэ!

Тут же с разных концов улицы двинулись возбуждённые люди. Некоторые повторяли: «Титушки! Титушки!». Не знаю, почему, но общее возбуждение предалось и мне. Я быстро пошёл за кричавшими. Сначала мы держались вместе. Но потом, на Майдане, наша группа рассыпалась по улочкам, ведущим вверх к Михайловской площади. Я пристроился к нескольким воинственного вида мужчинам с металлическими прутами в руках. Однако и они куда-то исчезли. Было темно. Мне показалось, что они свернули в старый кирпичный подъезд под домом с лепными украшениями. И я свернул туда же. То, что мне довелось увидеть, я не забуду уже никогда.

В подъезде, который вёл в старый двор, стены были разрисованы, и горела одна маленькая лампочка. Но я всё же разглядел группу человек из пяти-шести. Они стояли ко мне спиной и смотрели вниз. Внизу на земле, а точнее, на асфальте, что-то медленно шевелилось. Когда один из стоявших отошёл в сторону, я увидел, что на земле шевелится мужчина. Он лежал на спине. На нём была милицейская форма с нашивкой «Беркут». Он был без шапки. Один глаз его почернел и был залит кровью. Он приподнимал одну руку, будто защищаясь. Но обступившие что-то злобно выговаривали ему. Внезапно я узнал Маричку. Её бледное лицо в полутьме подъезда казалось восковым. Тонкий рот кривился. На ней был всё тот же цветастый платок, закрывавший волосы.

– Паскуда! – прошипела Маричка и ударила лежавшего ногой в бок. Он застонал. Только тут, когда от удара человек в милицейской форме немного отшатнулся, я увидел под ним тёмную лужу и догадался, что это тоже была кровь. Потом Маричка быстро обошла лежавшего и, подойдя к нему с другой стороны, несколько раз ударила его каблуком в пах. Он сильно закричал. Потом замер и распластался на асфальте.

– Шкура московська! – выдохнула Маричка и хотела ударить ещё раз.

Но тут меня заметили. Какой-то парень с железным прутом кивнул в мою сторону. Рядом с парнем стоял Василий. Он посмотрел на меня, коротко усмехнулся и негромко сказал:

– А ну, хлопци, держи його.

Меня спасло только то, что я хорошо знаю Киев. Когда они бросились за мной, я, несмотря на возраст, какими-то нелепыми скачками, шумно дыша, пробежал метров десять до улицы. На улице я увидел знакомую подворотню и вспомнил, что за ней проходной двор. Дрожащими руками я толкнул железную калитку, юркнул в неё, и уже ничего не видя, помчался вниз. Голоса догонявших стали удаляться.

Еще несколько часов я прятался по дворам, пробираясь к дому. Дома, ничего, не объясняя Люсе, я попросил немедленно собрать вещи. Мы закрыли квартиру, и после этого три месяца прожили у друзей. Своих постояльцев мы больше не видели.

С тех пор прошло два с половиной года. За это время многое переменилось. И в стране, и во мне самом. Здоровье моё резко ухудшилось. Я живу в постоянном напряжении. В тревожном ожидании. Я почти не сплю. Настроение чаще всего подавленное.

Однако, если вы полагаете, что я отрёкся от тех чувств и мыслей, которые владели нами на Майдане тогда, зимой 14-го, вы ошибаетесь. Всякий раз, когда речь заходит о событиях нашей киевской революции, я горячо убеждаю всех, видеть только лучшее. Да, надежды народа пока не оправдались. Но идея происходившего всё равно была прекрасной! Правда, всякий раз, когда я начинаю об этом говорить, во мне всплывает тёмный вечер, подворотня и залитый кровью мужчина, выставляющий вперед слабеющую руку. Но я тут же отгоняю это видение.

И всё-таки недавно, я сделал один важный и печальный вывод. Я понял, что, на самом деле, было главным в моей жизни все эти два с половиной года. Что наполняло её не на поверхности, а, так сказать, на глубине. Так вот, наполнял её страх. Да, страх! Я боялся быть осмеянным вместе со своими идеями. Я боялся, что явится некто улыбающийся, беспощадный, умный и скажет такие слова и такую правду, после которых все мои заклинания «видеть лучшее» покажутся ничтожным лепетом. И вот из этого страха унижения, страха ущемления моей гордости и страха правды родилась моя ненависть. Теперь я это ясно вижу.

Впервые я это понял, когда встретил всё того же приятеля Женю. Это произошло год спустя после победы Майдана. Он подошёл ко мне своей чуть вертлявой, подпрыгивающей походкой, и как всегда, поглаживая свои седеющие усы, сказал:

– Спасибо вам, дорогой, за чудесные достижения вашей революции. Сидим сейчас с женой без денег. Живём на мамину пенсию.

И он захихикал. О, это было страшное, я бы сказал, роковое хихикание! Потому что в тот самый момент, когда он захихикал, я понял всё. Сразу! Это было, как озарение. Я понял, что мне, по большому счёту, безразличны и революция, и её итоги, и европейский выбор, и безвизовый режим. Мне даже безралична Украина. А важно для меня только одно – не видеть наших ухмыляющихся противников. Не слышать их рассуждений о том, что на Майдане, мы нашими жалкими бутербродами накормили бандитский сброд, разрушающий страну. При одной мысли что мне придётся это услышать или, ещё хуже, признать это публично, я прихожу в ярость. В исступление. И мне хочется стучать кулаками по стене.

Тогда же, глядя на человека, которого долгие годы по-настоящему любил, я почувствовал ещё кое-что. Оно было ужасным. Впрочем, я дал себе слово писать правду.

Окончание рассказа - в комментах

Варяг

Как западные спецслужбы использовали украинских коллаборационистов против СССР и Украинской ССР

Американский империализм. История геополитического рейдерства. Часть 1. Украина
Часть 1. Украина. 1948 год. «Аэродинамик»: первая диверсионная операция ЦРУ. Тень Гитлера.

4
Партизаны Украины

Сухие формулировки первой диверсионной операции ЦРУ гласят: Операция «Аэродинамик» – одна из ряда секретных операций ЦРУ против СССР, проводимых в сотрудничестве со спецслужбами Великобритании, Италии и ФРГ. Для выполнения операции привлекались лица, ранее сотрудничавшие с нацистской Германией. Была начата в 1948 году под кодовым названием CARTEL, основным партнёром при проведении была выбрана ОУН(б), основным контактным лицом был первый руководитель СБ ОУН(б) Микола Лебедь.

Известный автор истории ЦРУ Тим Вейнер пишет об этих событиях и о Миколе Лебеде:

Виснер за месяц разработал боевые планы на последующее пятилетие. Он намеревался создать многонациональный конгломерат СМИ для пропаганды. Он хотел вести экономическую войну против Советов с помощью фальшивой валюты и манипулирования рынками. Он потратил миллионы на попытки склонить чашу весов на свою сторону. Ему хотелось завербовать целые легионы изгнанников – русских, албанцев, украинцев, поляков, венгров, чехов, румын – для формирования групп вооруженного сопротивления, способных проникнуть через железный занавес. По мнению Виснера, в Германии насчитывалось около 700 тысяч русских, так или иначе брошенных на произвол судьбы, которые могли бы вступить в такие организации. Тысячу из них он хотел преобразовать в политические ударные группы. Но в итоге нашел всего семнадцать человек…

Слово «Соловей» представляло собой кодовое наименование украинского отряда сопротивления, которому Форрестол поручил вести секретную войну против Сталина. Среди его лидеров были нацистские пособники, убившие во время Второй мировой войны тысячи людей…

Collapse )

Варяг

Сурков настолько всемогущ, что взломал мозг украинских лидеров, — Лещенко


Народный депутат от БПП Сергей Лещенко назвал унылой подделкой докладную по плану "Шатун", который якобы содержался во взломанной почте советника президента РФ Владислава Суркова.

"Я не знаю, ломали ящик Суркова или нет, но докладная по "плану Шатун" — это печальный приговор креативщикам украинской власти. За такую унылую подделку надо ставить в угол на гречку и давать ремня. Начиная с того, что русские не используют оборот "в Украине". Показательно, что в списке оказались сплошь оппоненты нынешней власти, которые так неудобны коррупционерам при власти", — написал Лещенко в Фейсбуке.

Советник российского президента Владислав Сурков настолько всемогущ, что взломал мозг украинских лидеров, иронизирует депутат.

"Для того чтобы мнимый "план Суркова" не воплотился в жизнь, надо всего-навсего не красть. Но, похоже, это непосильная задача для наших лидеров", — подытожил Лещенко.


Варяг

Ярош задекларировал право собственности на бренд "Правый сектор"


Народный депутат Украины Дмитрий Ярош задекларировал право на собственность знака "Правый сектор". Об этом говорится в его электронной декларации.

Согласно документу Ярош не знает, сколько может стоить знак "Правого сектора".

Политик владеет квартирой площадью 46,4 кв. м в Каменске (бывший Днепродзержинск) Днепропетровской области. Также он внес в декларацию квартиру жены в том же городе площадью 53,9 кв. м.

Из транспортных средств Ярош задекларировал автомобиль Skoda Octavia 2009 г. и машину жены — Opel Astra 2006 г.

Депутат также указал в декларации свои материальные доходы за 2015 год: 37,5 тыс. грн — зарплата по основному месту работы и 80,6 тыс. грн — другие средства, связанные с депутатской работой.


Варяг

Екатерининский дворец 1944/2016

Оригинал взят у sergey_larenkov в Екатерининский дворец 1944/2016
24 января 1944 года были освобождены от фашистской оккупации города Пушкин и Павловск.
Разрушенный и возрожденный Екатерининский дворец.

Екатерининский дворец. Большой зал  04СЛ.jpg                                                                                  
Екатерининский дворец 1944/2016. Большой зал

Collapse )




Варяг

Путин уважает право собственности Порошенко как инвестора в российскую экономику

Россия старается уважать право собственности, это касается и принадлежащей украинскому президенту Петру Порошенко фабрики "Рошен" в Липецкой области, заявил президент РФ Владимир Путин, отвечая на вопросы участников сессии дискуссионного клуба "Валдай", передает ТАСС.

"Мы стремимся к тому, чтобы уважать право собственности", - сказал российский президент, выразив согласие с известной позицией экс-министра финансов РФ Алексея Кудрина о том, что "это один из столпов экономической политики".

"У нас далеко не всегда так получается и нам практику нужно еще поправлять и в законодательстве многое еще нужно сделать, но мы всегда будем к этому стремиться", - добавил Путин.

"То же самое касается и наших иностранных инвесторов, в том числе и украинских инвесторов. Петр Алексеевич Порошенко является одним из таких инвесторов, имея в виду, что он является собственником достаточно крупного предприятия в Липецкой области - фабрики "Рошен", - подчеркнул президент РФ.

Он обратил при этом внимание, что речь идет даже о двух предприятиях, одно из которых занимается реализацией продукции: "Там есть и некоторые проблемы, связанные с НДС и судебные органы ввели определенные ограничительные меры.

Но фабрика работает ритмично, выплачивает зарплату, получает прибыль и нет никаких ограничений, связанных с использованием этой прибыли, в том числе - и с переводом ее за границу".

Путин добавил, что не помнит точный размер этой прибыли, так как не погружается "в такие детали", но фабрика "работает успешно".

А вы, украинцы, погибайте в АТО, которой по словам Порошенко, нет, - есть война с Россией, той самой, в экономику которой он успешно продолжает инвестировать, получая прибыль.


Варяг

В детсадах раздают анкеты для оценивания уровня патриотизма родителей

В системе образования началась кампания по украинизации педагогов и замеру уровня патриотизма

Министерство образования и науки обязало педагогических работников общаться с гражданами и между собой исключительно на украинском языке. Об этом идет речь в приказе ведомства, которое было разослано во все регионы Украины. В документе говорится, что в рабочее время педагоги и персонал учебных заведений должны использовать только украинский язык.

Исключение делается только в тех вузах, средних учебных заведениях и школах, где происходит обучение на языках национальных меньшинств. Там могут использовать, кроме украинского языка, еще язык национальных меньшинств.

Что характерно, этот приказ появился буквально спустя пару дней после того, как Минобразования обязало всех сотрудников ведомства разговаривать также исключительно на украинском языке.

Правда, в этот документе особо дотошные читатели публикации замминистра Романа Гребы нашли несколько пунктуационных ошибок, а также высмеяли уточнение, что на государственном языке нужно разговаривать с "гражданами Украины", попросив чиновников из Министерства издать Указ, как выяснить гражданство обратившихся, прежде чем начинать с ними беседу.

[Spoiler (click to open)]

Сотрудник Киевской муниципальной академии танца имени Сержа Лифаря Алексей Дроздов, комментируя публикацию приказа замминистра об украинизации образования, не сдерживает эмоций.

"Интересно, а как же требование Закона о языковой политике соблюдать режим региональных языков, что обязательно для всех чиновников в тех регионах, где есть региональные языки? Приказ явно противоправный, нарушает не только Закон, но и Конституцию ("свободное развитие в том числе русского языка" - в свободное развитие явно не помещается формулировка "вживати виключно державну мову"). Хуже другое - это сигнал к "закручиванию гаек", сигнал половине страны - "вы тут граждане второго сорта, ваш язык и культура чужие для этого государства". Но, господа чиновники, наш язык и культура родные для почти половины ваших сограждан, и мы здесь на родине, у себя дома, нам российская недоимперия не нужна, многие из нас выходили на Майдан и воевали в АТО, мы платим налоги и содержим самих чиновников, так что вокзал-россию не предлагать. И такие чиновники, как зам. министра Греба, работают на внутренний раскол воюющей страны - а это преступно. Такие чиновники и такие приказы отталкивают многих людей от самой идеи Украины, умножают число сторонников "русского мира". Похоже, нашу "элиту" могила исправит, проанализировать на пальцах 2014 год и понять, что 23 года их "гуманитарной политики" привели к созданию "пятой колонны" - массовки для "гибридной войны", у них интеллекта не хватит. У меня не было проблем с русским языком и его статусом на Майдане, в том числе в общении с простыми людьми из Галичины, но ничего невозможно доказать представителям нашей политической и чиновной "элиты". Вывод один: чтобы страна имела шанс жить, такую "элиту" нужно заменить полностью", - пишет Алексей Дроздов.

В то же время, на вопрос "Страны", какие санкции полагаются в отношении педагогического состава, который не будет выполнять требования Минобразования, в ведомстве поспешили заверить "Страну", что документ носит исключительно рекомендательный характер. А это значит, что о выговорах, взысканиях или увольнении речь не идет.

Впрочем, на местах рекомендации Минобразования об усилении патриотической составляющей восприняли буквально. Например, в дошкольных учреждениях Сум детям раздали анкеты, в которых родителей просят оценить свой уровень компетентности в вопросах патриотического воспитания, пояснить, что означает выражение "быть патриотом" и отметить, где ребенок получает "основы патриотизма" - в детских садах или в кругу семьи.

"В нашей группе эта анкета возмутила всех родителей, - сообщила "Стране" жительница Сум Мария, - Мы не понимаем, почему мы должны отвечать на эти вопросы и кто и как потом использует наши ответы".

Эксперт во вопросам образования Андрей Черных говорит "Стране", что он также не понимает суть этого анкетирования.

"Я не совсем понимаю суть такого анкетирования родителей в детских садиках. Какая цель? Отчитаться о том, что 70-80% детей и их родителей - патриоты или наоборот?", - отмечает эксперт.

Поспешили откреститься от патриотических соцопросов и в самом Минобразования. На запрос "Страны" в Департаменте дошкольного образования Министерства ответили, что распоряжения проводить такое анкетирование не давали и, вероятнее всего, это является личной инициативой руководства дошкольного заведения.


Варяг

В Сумах СБУ задержало женщину за посты в соцсетях и "пропаганду "русского мира"



"В Сумах Служба безопасности Украины задержала пропагандистску «русского мира», которая активно распространяла в социальной сети российского происхождения антиукраинские материалы и призвала к созданию так называемой «сумской народной республики».

Неработающая жительница областного центра летом этого года приняла предложение представителей террористической организации «ДНР / ЛНР» за деньги распространять материалы, дискредитирующие государственной власти Украины, популяризирующие идеи сепаратизма, а также призывы к активным действиям по присоединению Сумщины к т.н. «Новороссии».

Открыто уголовное производство по ч. 1 ст. 110 (посягательство на территориальную целостность и неприкосновенность Украины) Уголовного кодекса Украины.

Продолжаются следственные действия".

Самое ужасное в постоянно появляющихся подобных новостях, это то, что большинство жертв - анонимны. Мы не знаем ни их имен/фамилий, ни и х дальнейшей судьбы.