Варяг

В Омске тайком повесили новую доску адмиралу Колчаку


Памятная доска адмиралу Колчаку появилась в Омске на здании военкомата Центрального и Советского округа 19 февраля.
.
По поводу установки мемориальной доски Верховному правителю белой России адмиралу А. В. Колчаку в Омске никаких мероприятий не проводилось. Первая информация о ее существовании появилась в региональных СМИ несколько часов назад.

«В этом здании в октябре–декабре 1918 г. жил адмирал А. В. Колчак» — гласит надпись на доске. Над надписью указано название проекта, в рамках которого, вероятно, доска и была установлена — «Третья столица». Данный проект ранее получил одобрение в Министерстве культуры России.

Напомним, что вице-адмирал А.В. Колчак прибыл в Омск 13 октября 1918 года. Вскоре он получил пост военно-морского министра в объединенном антибольшевистском правительстве России — Директории. Через две недели после своего назначения, 18 ноября 1918 года, вице-адмирал был провозглашен Верховным правителем России. Совершившая государственный переворот кадетско-монархическая группа заговорщиков присвоила Колчаку чин полного адмирала флота.

Режим Колчака был объявлен конституционной диктатурой и ставил перед собой цель жесткой военной властью навести порядок на территории «белой» России. Одновременно с этим формировалась Белая армия, которая должна была освободить европейскую часть России от большевистской советской власти.

Государственная система адмирала Колчака стала известна в истории России и мира как свирепая диктаторская власть атаманов и местных военных чиновников на местах при слабой центральной власти Колчака в Омске. Неудачи правительства Колчака в аграрном, рабочем, национальном и других вопросах, а также допущенные ей коррупция и бандитизм привели к глубокому разочарованию сибирского и уральского населения в белой идее. Изначально будучи нейтрально настроенными, они в корне изменили свое отношение к большевикам. Правление адмирала привело к стремительному росту симпатий к Советской власти.

14 ноября 1919 года разлагающаяся армия Колчака была выбита из столичного Омска и в беспорядке продолжила отход на Восток. В январе 1920 года адмирал Колчак и его премьер-министр В. Н. Пепеляев были схвачены антиколчаковскими властями в Иркутске и вскоре расстреляны.

Современные сторонники прославления адмирала Колчака, говоря о незаконности признания его военным преступником, указывают лишь на несоблюдение некоторых формальных правил, допущенных властями при его допросах и казни. Вместе с тем очевидно, как обычным гражданам РФ, так и высшим военным и гражданским органам власти, что возможные ошибки в судебных процедурах в революционном 1920 году никак не могут оправдать преступлений белогвардейской адмиральской власти по отношению к сибирскому мирному населению.
https://rossaprimavera.ru/news/91df24d1
_______________

В Питере через суд 2 года назад аналогичную доску – сняли. Подняли документы и сняли доску.


Источник
.

Recent Posts from This Journal

promo varjag2007su february 18, 14:57 8
Buy for 100 tokens
Друзья и читатели моего блога! Вы все знаете, что все годы существования моего блога мой заработок не был связан с ЖЖ. Т.е. я не была связана и не имела никаких обязательств материального характера ни перед какими политическими силами и различными группами, кроме дружеских уз и благодарности…
Утверждая, что "Уничтожение деревень, травля крестьян газом, и прочее - было и за марксистами" - вы тоже не рветесь приводить документы.
Открою страшную тайну, не касаемо конкретно Колчака. Продразверстка появилась при царе. Когда большевиками и близко не пахло. Белые, оной продразверсткой, тоже не брезговали.

Еще раз. Жестокость в те годы была свойственна всем. Террор - всем.
С маленькой поправкой. Красный террор стал ответом на белый. Причем не сразу. И масштабы его, мягко говоря несопоставимы.

"Гражданская война по необходимости должна быть беспощадной. Командирам я приказываю расстреливать всех захваченных коммунистов. Сейчас мы делаем ставку на штык"[Dotsenko P. The struggle for Democracy. Eyewithness Account of Contemporary. Stanford, 1983. P. 109.].
Это приказ Колчака для начала.

А это - его губернатора Енисейской и части Иркутской губерний генерал-лейтенанта С.Н. Розанова:

"Начальникам военных отрядов, действующих в районе восстания:

1.При занятии селений, захваченных ранее разбойниками, требовать выдачи их главарей и вожаков; если этого не произойдёт, а достоверные сведения о наличности таковых имеются, - расстреливать десятого.

2. Селения, население которых встретит правительственные войска с оружием, сжигать; взрослое мужское население расстреливать поголовно; имущество, лошадей, повозки, хлеб и так далее отбирать в пользу казны."

<...>
6. Среди населения брать заложников, в случае действия односельчан, направленного против правительственных войск, заложников расстреливать беспощадно"


А это воспоминания гр-на помельче Штаб-ротмистр Фролов драгунского эскадрона.
«Развесив на воротах Кустаная несколько сот человек, постреляв немного, мы перекинулись в деревню, деревни Жаровка и Каргалинск были разделаны под орех, где за сочувствие большевизму пришлось расстрелять всех мужиков от 18 до 55-летнего возраста, после чего пустить “петуха”».


А вот вспоминает некто Раков, сидевший в тюрьме. Из воспоминаний опубликованных в Париже в 1920-м

“Омск, – свидетельствовал Раков, – просто замер от ужаса. В то время, когда жены убитых товарищей день и ночь разыскивали в сибирских снегах их трупы, я продолжал мучительное свое сидение, не ведая, какой ужас творится за стенами гауптвахты. Убитых... было бесконечное множество, во всяком случае, не меньше 2500 человек.

Целые возы трупов провозили по городу, как возят зимой бараньи и свиные туши. Пострадали главным образом солдаты местного гарнизона и рабочие...”(С. 16-17).


“Само убийство представляет картину настолько дикую и страшную, что трудно о ней говорить даже людям, видавшим немало ужасов и в прошлом, и в настоящем. Несчастных раздели, оставили лишь в одном белье: убийцам, очевидно, понадобились их одежды. Били всеми родами оружия, за исключением артиллерии: били прикладами, кололи штыками, рубили шашками, стреляли в них из винтовок и револьверов. При казни присутствовали не только исполнители, но также и зрители. На глазах этой публики Н.Фомину (эсеру – П.Г.) нанесли 13 ран, из которых лишь 2 огнестрельные. Ему, еще живому, шашками пытались отрубить руки, но шашки, по-видимому, были тупые, получились глубокие раны на плечах и под мышками. Мне трудно, тяжело теперь описывать, как мучили, издевались, пытали наших товарищей” (С. 20-21).


“Тюрьма рассчитана на 250 человек, а в мое время там сидело больше тысячи... Главное население тюрьмы – большевистские комиссары всех родов и видов, красногвардейцы, солдаты, офицеры – все за прифронтовым военно-полевым судом, все люди, ждущие смертных приговоров. Атмосфера напряжена до крайности. Очень удручающее впечатление производили солдаты, арестованные за участие в большевистском восстании 22 декабря. Все это молодые сибирские крестьянские парни, никакого отношения ни к большевикам, ни к большевизму не имеющие. Тюремная обстановка, близость неминуемой смерти сделали из них ходячих мертвецов с темными землистыми лицами. Вся эта масса все-таки ждет спасения от новых большевистских восстаний” (С. 29-30).