Варяг

Товарищи по жене


Можно только гадать, какое впечатление произвёл такой рассказ на Екатерину II. Стареющая царица сама отличалась вольными нравами, легко меняя юных фаворитов, так что особенности чукотского брака наверняка позабавили её. Описанный же Кобелевым феномен группового брака позднее не раз наблюдали путешественники и этнографы, дав ему название — «товарищество по жене».

Такую необычную семейную форму породили суровые условия первобытной жизни кочевников Крайнего Севера.

Вот как её описал Карл Мерк, немецкий врач на русской службе, участвовавший в экспедициях на Чукотку и Камчатку в конце XVIII века: «Мужья договариваются, чтобы таким способом укрепить свою дружбу, спрашивают согласия жён, которые редко отклоняют такую просьбу... Обмен жёнами чукчи обычно ограничивают лишь одним или двумя друзьями, нередки, однако, примеры, когда такого рода близкие отношения поддерживаются со многими…»

Сторонним наблюдателям этот обычай первоначально казался мужским произволом или банальным развратом, но даже они отмечали, что в таком групповом браке чукотские женщины отнюдь не были бесправным объектом.

Первым наиболее полно описал «товарищество по жене» Владимир Богораз, в конце XIX столетия сосланный за революционную деятельность на берега Колымы. Прожив десять лет на современной границе Якутии и Чукотки, он внимательно изучил жизнь северных кочевников Дальнего Востока, в том числе чукотский «обычай группового брака».


«В брачную группу входят иногда до десяти супружеских пар, — пишет Владимир Богораз. <…> Каждый из «товарищей по жене» имеет право на жён всех других «товарищей по жене», но пользуется этим правом лишь тогда, когда он приезжает на стойбище к такому товарищу. Тогда хозяин уступает ему своё место в спальном пологе. Он старается уйти на эту ночь из дому, например, идёт к стаду. После такого посещения хозяин начинает обычно подыскивать причины для поездки на стойбище «товарища по жене», чтобы, в свою очередь, воспользоваться своим правом…»

Однако чукотское «товарищество» отнюдь не сводилось лишь к обмену половыми партнёрами. В условиях Крайнего Севера коллективный «брачный союз» превращался в серьёзнейший фактор выживания. «Семья, не входящая в такой союз, — объясняет Богораз, — не имеет ни друзей, ни доброжелателей, ни покровителей в случае нужды. Члены брачной группы стоят друг к другу ближе, чем даже родственники…»

Казачий сотник Кобелев стал первым из русских, кто по своей воле прожил несколько лет среди аборигенов Чукотки, хорошо изучив их язык, нравы и быт. Впрочем, русский казак по имени Иван был изначально не чужд чукчам, он считался их дальним родичем.

В юности Иван Кобелев поучаствовал в нескольких военных походах против «немирных чукоч». Он фактически стал первым русским дипломатом среди чукчей, уговаривая их «тойонов»-вождей принять русское подданство и вместо бесперспективной войны выгодно торговать с Россией.

За исследования на Чукотке царица Екатерина II наградила Ивана Кобелева офицерским чином и особой золотой медалью — с портретом самой императрицы.

Но помимо научного и политического значения путешествий Кобелева на царицу явно произвели впечатление его рассказы об особенностях семейной жизни на Чукотке. Казачий сотник стал первым очевидцем, кто лично наблюдал и подробно описал существовавший у местных аборигенов групповой брак: «Как оленные, равно пешие чюхчи между собою по согласию жёнами меняются… Которые сластолюбивы, меняются с пятнадцатью человеками и в том между собою никакого зазрения не имеют…»

О сексуальных практиках аборигенов Камчатки:

"Русских первопроходцев удивляли семейными обычаями и аборигены Камчатки — ительмены. Если у других первобытных племён, проживавших между рекой Леной и Тихим океаном, как и у русских, женщина обычно уходила жить в семью мужа, то у «камчадалов» было всё наоборот. «Камчадалы, выдав дочерей своих, редко отпускали их в чужие острожки, напротив того, зятья их должны были к ним переселяться, оставя природное своё место и сродников», — писал прибывший на Камчатку 280 лет назад Степан Крашенинников.

Кардинально от христианской морали отличалось и отношение к девственности. «При браках знаков девства не наблюдают, — с удивлением описывает камчадалов Крашенинников, — а некоторые зятья в порок тёщам своим ставят, когда жён получают девицами…»

Даже в эпоху Просвещения самые образованные европейцы без сомнения считали главой семьи (как, впрочем, и всей жизни) мужчину. Прибывший на Камчатку по заданию Петербургской академии наук Георг Стеллер зафиксировал у ительменов совсем иное: «Ительмены так нежно любят и почитают своих жён, что охотно превращаются в самых покорных их слуг и рабов… Жене предоставлено право всем распоряжаться и хранить всё имеющее какую-либо ценность, муж же является её поваром и батраком; если он в чём-нибудь не потрафит ей, то она отказывает ему в своих ласках и в табаке, и ему приходится вымаливать их у неё настойчивыми просьбами, проявлением особой нежности и разными комплиментами».

«Мужчины, впрочем, вовсе не ревнивы, — продолжает Георг Стеллер, — и втихомолку живут одновременно со множеством женщин и девушек, чего они являются любителями; но всё это, из-за сильной ревности жён, им приходится проделывать очень секретно. В то же время женщины требуют для самих себя полнейшей свободы, сами ищут любви на стороне и в этом отношении ненасытны и настолько славолюбивы, что та из них считается самой счастливой, которая в состоянии назвать наибольшее число любовников…».
Отсюда

Recent Posts from This Journal

promo varjag2007su february 18, 14:57 8
Buy for 100 tokens
Друзья и читатели моего блога! Вы все знаете, что все годы существования моего блога мой заработок не был связан с ЖЖ. Т.е. я не была связана и не имела никаких обязательств материального характера ни перед какими политическими силами и различными группами, кроме дружеских уз и благодарности…