Варяг-моряк

Пророчество Льва Толстого


Давид Эйдельман

Есть у Л.Н.Толстого статья «Христианство и патриотизм», которая была написана 1894 году — то есть за 20 лет до начала Первой мировой войны. Статья пророческая, не только в отношении войны, которая грянет спустя два десятилетия, но задающая идеологические ориентиры на весь ХХ век. Мысли, высказанные в ней 125 лет назад, актуальны и для сегодняшней России. И не только России.

Русско-французские торжества

Непосредственным поводом для написания «Христианства и патриотизма» является российско-французское сближение, которое становится основой будущего военного союза. Великий срыватель всяческих масок, нетерпимый к политическому лицемерию, Толстой пишет: «Люди русские и французские жили много столетий, зная друг друга, входя иногда в дружеские, большею частью к сожалению, в очень враждебные, вызываемые их правительствами, отношения друг с другом, и вдруг оттого, что два года тому назад французская эскадра прибыла в Кронштадт, и офицеры эскадры, вышедши на берег, в разных местах много ели и пили разного вина, выслушивая при этом и произнося много лживых и глупых слов, и оттого, что в 1893 году такая же русская эскадра прибыла в Тулон, и офицеры русской эскадры в Париже много ели и пили, выслушивая и произнося при этом еще больше лживых и глупых слов, сделалось то что не только те люди, которые ели, пили и говорили, но и все те, которые присутствовали при этом, и все те даже, которые не присутствовали при этом, но только слышали и читали в газетах про это, все эти миллионы людей русских и французских вдруг вообразили себе, что они как-то особенно любят друг друга, т.е. все французы всех русских, и все русские всех французов».

Пророчество Льва Толстого - relevant

Издеваясь над необыкновенными описаниями этой внезапно возникшей любви,  над восторженными криками («ура», «да здравствует Франция!», «Vive la Russie! Vive les russes!»), над соседством гимнов «Боже, царя храни» и «Марсельезы», над букетами, маханием шляп, радостными слезами, пушечными салютами, криками, которые сливались в один могучий гул, покрывший и музыку, и пушечную пальбу, поднимание душ и трепетание сердец, перечисление в газетах тостов и меню торжественных обедов с пирожками и закусками, которые потреблялись на обедах, виршами, сочиненными по случаю на русском и французском языке, Толстой пишет, что речи состояли неизменно из одних и тех же слов в различных сочетаниях и перемещениях.

Внезапная любовь народов

Что же не нравится Толстому в этой внезапно возникшей нежной любви между народами? Даже если торжественные речи кажутся глупыми и излишне пафосными и сопровождаются торжественной музыкой, играющей одновременно два несовместимых гимна: один — прославляющий царя и просящий у Бога для него всяких благ, другой — проклинающий всех царей и обещающий им всем погибель…. Что плохого в том, что два народа, чувствующие взаимную симпатию, друг другу выражают эти чувства? Что тут дурного, что представители дружественной нации были приняты с особенной торжественностью и почетом представителями другой нации? Почему Толстой именует эти торжества «беснованиями»?

Пророчество Льва Толстого - relevant

Памятный морской флаг франко-русского военного союза

Толстой с сочувствием цитирует письмо российских студентов: «Эти празднества знаменуют собой печальное, но, надеемся, кратковременное явление, — измену Франции своей прежней великой исторической роли: страна, призывавшая когда-то весь мир разбить оковы деспотизма и предлагавшая свой братскую помощь всякому народу, восставшему за свое освобождение, теперь воскуряет фимиамы перед русским правительством, которое систематично тормозит нормальный, органический и живой рост народной жизни и беспощадно подавляет, не останавливаясь ни перед чем, все стремления русского общества к свету, к свободе и к самостоятельности».

Подобно библейскому пророку Исайе, говорившему «Праздники ваши ненавидит душа моя», Толстой пишет о всех миллионах рабочих дней, потраченных на эти празднества, на повальное пьянство всех участвующих, поощряемое всеми властями, о бессмысленности произносимых речей, о торжественном безумстве, в ходе которого было задавлено до смерти несколько десятков людей, и никто не находил нужным упоминать об этом.

«Один корреспондент писал, что француз сказал ему на бале, что теперь едва ли найдется одна женщина в Париже, которая не изменила бы своим обязанностям для удовлетворения желания какого-либо русского моряка, и все это проходило незамеченным, как нечто такое, что так и должно быть. Появлялись случаи и ясно выраженного бешенства. Так одна женщина, одевшись в платье из цветов французско-русского флагов, дождалась моряков, воскликнула «Vive la Russie!» и с моста пригнула в реку и потонула».

Пророчество Льва Толстого - relevant

Мост Александра III в Париже был заложен самим Николаем II

Коллективное сумасшествие

Но патриотическая истерика неприятна Толстому не только сама по себе. Торжественное благодушие, переходящее в беспричинную и радостную экзальтацию, помешательство миллионов людей, обладающих огромными суммами денег и средствами насилия над другими людьми: ружьями, штыками, крепостями, броненосцами, динамитами и, кроме того, имеющими в своем распоряжении самые энергические средства распространения своего помешательства (почту, телеграфы, огромное количество газет и всякого рода изданий, наперерыв печатающих и разносящих их заразу во все концы мира) — опасно.

«Можно с жалостью выслушивать тот вздор, который болтает слабый, старый, безоружный сумасшедший в своем колпаке и халате, даже и не противоречить и шутя даже потакнуть ему, но когда это целая толпа здоровенных сумасшедших, вырвавшихся из своего заключения, и толпа эта обвешена с головы до ног острыми кинжалами, саблями и заряженными револьверами и в азарте размахивает этими смертоносными орудиями, — нельзя уже не только потакать им, но и быть минуту спокойным. Ведь люди, подпавшие теперь психопатической эпидемии, находятся в обладании самых страшных орудий убийства и истребления» — пишет Толстой.

Пророчество Льва Толстого - relevant

«Дурно то, что это ложь»

Великий писатель нисколько не верил заверениям, которые произносились во всех речах, во всех тостах, во всех статьях, о том, что значение всего совершающегося состоит в обеспечении мира. Толстой видит, что все это ложь, самая очевидная и наглая, ничем не оправдываемая, злая ложь. Он понимает, что с такой экзальтацией заключаются союзы, имеющие целью войну: «это-то самое упорное повторение того, что мы не хотим войны, а хотим мира, и умалчивание о том, о чем все думают, и составляет самое угрожающее явление».

«Спрашивают: «Что тут дурного, что Франция и Россия выразили свои взаимные симпатии для обеспечения мира?» — Дурно то, что это ложь, а ложь никогда не говорится и не проходит даром. Дьявол — человекоубийца и отец лжи. И ложь всегда ведет к человекоубийству. И в этом случае очевиднее, чем когда-нибудь» — пишет Толстой.

Пророчество Льва Толстого - relevant

Напрасные смерти

Толстой утверждает, что эти торжества призваны обмануть всё тот же вечно обманутый народ, который своими мозолистыми руками строил все эти и корабли, и крепости, и арсеналы, и казармы, и пушки, и пароходы, и пристани, и молы, и все эти дворцы, залы и эстрады, и триумфальные арки, и набирал и печатал все эти газеты и книжки, и добыл и привез всех тех фазанов и ортоланов, и устриц, и вина, которые едят и пьют все эти им же вскормленные, воспитанные и содержимые люди, которые, обманывая его, готовят ему самые страшные бедствия.

Все тот же добрый, глупый народ, который не успеет оглянуться, как уже не будет ни адмиралов, ни президентов, ни флагов, ни музыки, а будет только мокрое пустынное поле, холод, голод, тоска, спереди убивающий неприятель, сзади неотпускающее начальство, кровь, раны, страдания, гниющие трупы и бессмысленная, напрасная смерть.

Толстой писал, что сначала будут под звуки «Боже, царя храни» и «Марсельезы» пить разные генералы и министры за Францию, Россию, за разные полки, армии и флоты; будут печатать свое лганье газеты, будет праздная толпа богатых людей, не знающих, куда девать свои силы и время, болтать патриотические речи, раздувая враждебность, а потом сложатся такие обстоятельства, что нельзя будет отказаться от войны, которой будут требовать все — все газеты и, как это всегда кажется, общественное мнение всего народа.

Толстой пророчествует, что люди, такие же, как те, которые теперь празднуют на празднествах в Тулоне и Париже, будут сидеть после доброго обеда, с недопитыми стаканами доброго вина, с сигарою в зубах, в темной суконной палатке и булавками отмечать по карте те места, где надо оставить еще столько-то и столько-то составленного из этого народа пушечного мяса для завладения тем-то и тем-то укреплением и для приобретения такой или другой ленточки или чина.

Так и случилось…

Пророчество Льва Толстого - relevant

«Марианна и Северный медведь» Карикатура на франко-русский альянс

Братья-славяне

Братская любовь великой империи — вещь опасная. Опасная не только тем, против кого она направлена. Не только тем, кому империя вознамерилась братски помогать. Опасна она и самой империи.

Толстой предостерегает против «внезапной любви» между народами. Например: «будто бы возгорелась вдруг внезапная любовь наших русских к каким-то братьям славянам, которых никто не знал в продолжение сотен лет, тогда как немцы, французы, англичане всегда были и продолжают быть нам несравненно ближе и роднее, чем какие-то черногорцы, сербы, болгары».

Как известно, именно любовь российского государства к братьям славянам в Сербии — стала причиной вхождения России в Первую мировую войну. Именно готовность России защищать сербов, а Франции выступить в союзе с ней — стала причиной начала войны.

Пророчество Льва Толстого - relevant

«Апофеоз войны» Василий Верещагин


Пророчество о войне

С поразительной точностью Толстой описывает будущее начало мировой войны.
«Зазвонят в колокола, оденутся в золотые мешки долговолосые люди и начнут молиться за убийство. И начнется опять старое, давно известное, ужасное дело. Засуетятся, разжигающие людей под видом патриотизма и ненависти к убийству, газетчики, радуясь тому, что получат двойной доход. Засуетятся радостно заводчики, купцы, поставщики военных припасов, ожидая двойных барышей. Засуетятся всякого рода чиновники, предвидя возможность украсть больше, чем они крадут обыкновенно. Засуетятся военные начальства, получающие двойное жалованье и рационы и надеющиеся получить за убийство людей различные высокоценимые ими побрякушки — ленты, кресты, галуны, звезды. Засуетятся праздные господа и дамы, вперед записываясь в Красный Крест, готовясь перевязывать тех, которых будут убивать их же мужья и братья, и воображая, что они делают этим самое христианское дело.

И, заглушая в своей душе отчаяние песнями, развратом и водкой, побредут оторванные от мирного труда, от своих жен, матерей, детей — люди, сотни тысяч простых, добрых людей с орудиями убийства в руках туда, куда их погонят. Будут ходить, зябнуть, голодать, болеть, умирать от болезней, и, наконец, придут к тому месту, где их начнут убивать тысячами, и они будут убивать тысячами, сами на зная зачем людей, которых они никогда не видали, которые им ничего не сделали и не могут сделать дурного».

Recent Posts from This Journal

promo varjag2007su февраль 18, 14:57 8
Buy for 100 tokens
Друзья и читатели моего блога! Вы все знаете, что все годы существования моего блога мой заработок не был связан с ЖЖ. Т.е. я не была связана и не имела никаких обязательств материального характера ни перед какими политическими силами и различными группами, кроме дружеских уз и благодарности…
Толстой ещё раз упал в моих глазах.
Союз действительно был необходимым и оборонительным, и действительно поддерживал мир. Но не мог поддержать его вечно.
"Пророчество" справедливо по отношению к вообще любой войне, при чём тут тогда русско-французский союз? Быть разбитыми по одиночке лучше, что ли?