Варяг

Тарас Шевченко и его автопортреты

Когда я искала обещанные френдам репринтные строки произведений Тараса Григорьевича Шевченко в академическом юбилейном 1964 года издании художественных произведений, обратила внимание на неимоверное количество автопортретов. Может я и ошибаюсь, но такого количества автопортретов не встречала ни у одного художника. Очень интересно на примере этих автопртретов проследить за изменением личности художника на протяжении лет.


Первый автопортрет Шевченко, 1840 г.

О создании этого автопортрета вспоминал товарищ Шевченко по учебе в Академии художеств Пономарев так: "Я был с Шевченком самый близкий друг. В конце 1830-х и в начале 1840-х годов мы были нерозлучны почти ежедневно. Он жил на Острову, в 5-й линии, дом Аренста, а я в Академии художеств, где имел мастерскую, данную мне за успехи в рисовании и лепке. Эта мастерская (бывшая старая церковная ризница) состояла из одной комнаты с антресолями. На этих антресолях мой бедный Тарас помещался во время тяжкой своей болезни, поглощавшей наши скудные средства. В это самое время он написал с себя масляными красками портрет: [...] и подаренный мне торс св. Себастиана с натуры, в классах Академии. Рядом с моею мастерской находилась мастерская художника Петра Степановича Петровского 43, работавшего над программою «Агарь в пустыне». Мы с Тарасом, подобно Петровскому — ученики Брюллова, часто посещали его, наблюдая за его работою. Однажды Петровский сльозно жаловался нам на затруднение к окончанию картины: оно заключалось в приискании большой птицы для скопирования крыльев ангела. Где ее найти? Мы с Шевченко искренно сочувствовали горю товарища, но от наших сетований ему легче не было, и ангел-утешитель Агари оставался без крыл. Помимо этого общего, так сказать, горя, мы все трое тужили на пустоту наших желудков, так как сидели буквально без куска хлеба, не имея ни гроша наличных и ни на полушку кредита. Петровский предложил нам итти с ним обедать к его старушке-матери, на Пески. Предложение заманчивое; но путешествие с Острова на Пески и обратно, заняв у нас время, могло заставить нас опоздать к вечерним рисовальным классам, которые начинались в 5 часов вечера. Отказались мы от радушного приглашения Петровского; он отправился один, а мы с Тарасом, оставшись у него в мастерской, с голодухи принялись «спевать» малороссийские песни, вопреки словам дедушки Крылова 44: «кому же в ум прийдет на желудок петь голодный!» От матери Петровский возвратился сытый да еще и с рублем серебра в кармане: старушка отдала ему последние свои деньги на покупку живого гуся для копирования крыльев ангела. Проголодавшемуся Тарасу пришла в голову злая мысль: мигнув мне запереть дверь и держать Петровского за руки, он моментально вынул у него из кармана заветный целковый!.. Взяв фуражки, мы пустились бегом по академическим корридорам; Петровский за нами, умоляя возвратить ему отнятые деньги! Так и пробежали мы до 6-й линии, прямехонько в трактир «Рим». Здесь Шевченко, скомандовав подать себе рюмку «горилки», заказал две порции бифстексу и бросил рубль буфетчику. Бедняк Петровский, волей-неволей, но закусил с нами, а там мы отправились в наши рисовальные классы.
По возвращению из них, сидя вечером в моей мастерской, мы с Шевченко толковали, чем бы помочь Петровскому. Вдруг Тарас громко захохотал:
— Чего ты, дурень, так зеваешь? — сказал он. — Ходим на охоту да Петровскому поможем.
— Как так?
— Увидишь. Да ходим же сейчас.
Дело в том, что у помощника полицмейстера Академии Соколова был, на заднем дворе, небольшой табунок гусей. Мы с Шевченкой, накрыв одного шинелью и зажав ему клюв, потащили его в мастерскую Петровского. Уморительно вспомнить, как мы чередовались зажимать клюв гусю, чтобы не кричала эта неспокойная птица; у Петровского же дверь мастерской заперта. Когда он явился, мы к нему — в мастерскую гуся, который, радуясь свободе и распустивши крылья, с криком вбежал в комнату. Петровский ошалел от изумления: гусь то и нужен был ему! Крылья ангелу были живо написаны, а гуся солдат-истопник сварил для нас в самоваре на тризну.
Петровский представил картину на суд профессоров и отправлен в Италию 45. Шевченко вскоре разбогател так, что по уплате Соколову за гуся рубля осталось у него еще столько же. К. П. Брюллов долго смеялся нашей проделке. Тараса он любил, хотя нередко журил [...] (Ф. П. Пономарев, Тарас Григорьевич Шевченко, «Русская старина», 1880, т. 27, стр. 589 — 591.)

Второй автопортрет, изображающий художника за работой, написан в 1843 г. и подарен Варваре Репниной.
.

Третий автопортрет Шевченко, 1845 г., на обороте чернилами надпись: Портретъ Т. Шевченко сделанный имъ самимъ въ зеркало въ до 1845 года въ с. Потокахъ Кіев. губ. и подаренный своей куме Н. В. Тарновской.

К 1845 г. относится и автопортрет со свечой, хотя и сохранился только вариант, нарисованный в 1860 г.


Дальше пошли автопортреты, нарисованные в то время, когда он был заслан в солдаты.

Шевченко, первый автопортрет периода заслания, 1847 г.
На околыше надпись 3. Р. — третья рота 5-го лиинейного батальйона. Датируется временем прибытия Шевченк в Орск на основании листа А. И. Лизогуба от 7.I 1848 г., в котором он писав по поводу этого автопортрета: «Лист Ваш, коханий друже, я получыв на самисенький новый год. Превелыкая Вам дяка и за лист и за Вас; тилько важко на вас дывытысь» («Киевская старина», 1900, кн. IX, стор. 316).


Шевченко в обнаженном виде во время пребывания в Аральской экспедиции, 1848 г


Автопортрет, написанный в Оренбурге, 1849
Он нем Шевченко писал в письме к А. И. Лизогубу от 29.ХІІ 1849 г.: «Ще посилаю вам оцього гарнадера (це я); згадуйте мене, дивлячись на його, друже мій добрий».


На обороте чернилами надпись: Шевченко съ карандашомъ в рукЂ. Передъ нимъ натурщикъ.


Автопртрет, Оренбург, 1849 г.


Автопртрет, Оренбург, 1849 г.


Автопортрет, написанный в Оренбурге,1849-1850


Автопортрет 1849-50 гг.


Автопортрет в черном головном уборе, 1849-50 гг.


Автопортрет в Оренбурге, 1849-50



В руках центральной фигуры листок бумаги с эскизом картины Шевченко "Цыган", 1850 г.



Автопортрет, написанный в Новопетровском укреплении, 1851


Шевченко с байгушами, 1853 г.
Шевченко в письме к Бр. Залеського осенью 1853 г. пишет: «C последней почтой послал тебе Байгушей; приюти их, если можешь, где-нибудь, а перед тем, как пустишь ты их в чужие люди, сделай мне, если это не трудно, фотографические копии в величину обыкновенного конверта; мне хотелось бы подарить их А[гате Усковой], ей они очень нравятся» (т. VI, стор. 78).


Автопортрет, написанный в Новопетровском укреплении, был известен по репродукции в журнале «Известия Общества любителей изучения Кубанской области» (1913, вип. IV)


Шевченко рисует байгуша, 1853 г.


Автопортрет, написанный в Нижнем Новгороде, 1857 г.


Автопортрет, 1858 г.


Автопортрет, 1859 г., Петербург


Автопортрет в темном костюме, 1860 г._1


Автопортрет в темном костюме, 1860 г._2


Автопортрет в светлом костюме, 1860 г.


Автопортрет в шапке и кожухе, 1860 г.


Автопортрет с бородой, 1860 г.


Последний автопортрет Шевченко, февраль 1861 г.

В качестве бонуса: фото - Шевченко среди друзей, 1859 г.


А также братья Тараса Шевченко - Иосиф и Никита


Recent Posts from This Journal

promo varjag2007su февраль 18, 14:57 8
Buy for 100 tokens
Друзья и читатели моего блога! Вы все знаете, что все годы существования моего блога мой заработок не был связан с ЖЖ. Т.е. я не была связана и не имела никаких обязательств материального характера ни перед какими политическими силами и различными группами, кроме дружеских уз и благодарности…
Здравствуйте!
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категории: История.
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.
А ведь мы не знаем Шевченко...
Совсем... Его стихи были с 1921 по 1937 годы переписаны шесть раз. Свидомитизаторы внесли 10 тысяч изменений...
Re: А ведь мы не знаем Шевченко...
Так и Франко еще при жизни редактировать начали

Приводили к литературной норме, которая сама еще неоднократно менялась. Естественно, отдаляли от русского - а язык Шевченко по меркам современной Украины это во многом суржик.

Re: А ведь мы не знаем Шевченко...
Да, ещё при жизни и не только Франко. Всех. Оригинальных текстов нет. Есть только Стадионише мова...
А я на Украине её от людей не слышал... Совсем...
Говорили то на суржиках, но их я хорошо понимал. Через полтора года начал понимать даже польский. правда едва-едва. Но всё же.
А мову не понимаю. Её для этого и сочиняли.
итак, главный хохол всегда был воришкой и халявщиком)) ЧТД
Для учащихся академии художеств, бурсаков и т.п. это считалось нормой.