varjag2007su (varjag2007su) wrote,
varjag2007su
varjag2007su

Category:

Жизнь и смерть Маши Брускиной



"Дорогая мамочка!
Больше всего меня терзает мысль, что я тебе доставила огромное беспокойство.
Со мной ничего плохого не произошло...Если сможешь, передай мне, пожалуйста, мое платье, зеленую кофточку и белые носки. Хочу выйти в хорошем виде..." - последнее письмо Маши Брускиной перед казнью.

Маша (Мириам) Брускина родилась в 1924 году. Жила в Минске с матерью Людмилой (Лией Моисеевной) Бугаковой, которая работала старшим товароведом Управления Книжной торговли Госиздата БССР.
Маша хорошо училась, много читала, отличалась активной гражданской позицией. Была пионервожатой и членом комитета комсомола школы. В газете «Пионер Белоруси» от 18/8 Декабря 1938 года была помещена фотография Маши с подписью: «Маша Брускина — ученица 8 класса 28-й школы города Минска. У неё по всем предметам только хорошие и отличные отметки».
В июне 1941 года Мария Брускина окончила Минскую СШ № 28. До начала Великой Отечественной оставались считанные дни. Вчерашним ученикам даже не успели выдать свидетельства о среднем образовании, как в город ворвались немцы.

Девушка и ее родители подлежали физическому уничтожению за то, что они были евреи.
Внешне Маша не была типичной еврейкой, но все же ей пришлось обработать волосы перекисью водорода и стать блондинкой.
С Трусовым и Щербацевич Маша познакомилась в госпитале для пленных бойцов Красной Армии, когда устроилась туда медсестрой. Девочка помогала добывать медикаменты для раненых, участвовала в изготовлении поддельных документов, распространяла сводки Совинформбюро о положении дел на фронтах.
Маше через знакомых удавалось также доставать гражданскую одежду для военнопленных, которую она потом приносила домой к Кириллу Трусову.
- Бывала она у нас очень часто, - вспоминала потом в беседе с журналистами жена Трусова Александра (ее слова приведены в документальной повести Льва Аркадьева и Ады Дихтярь «Неизвестная»). - То одна придет, а то и с двумя-тремя подругами. Приносили они какие-то свертки, мешочки разные. Муж все инструктировал их: "Девочки, не держите ничего там, где живете..."

Машу арестовали 14 Октября.
Как вспоминает близкая знакомая семьи, мать девочки до последнего надеялась, что фашисты все же выпустят из тюрьмы ее дочь. Пыталась за взятки надзирателям передать ей теплые вещи – Машу вывели из дома в легком платье, а на дворе уже был конец октября…

По свидетельствам очевидцев казни у дрожжевого завода, фашистам даже в самом конце не удалось сломить девушку. Маша стоит спиной к камере и улице, когда ей набрасывают петлю на шею. Каратели пытались заставить ее повернуться лицом к толпе, однако это им так и не удалось. Показательная казнь, которая должна была вызвать страх у минчан, стала символом мужества людей, пытавшихся защитить свою землю от оккупантов.

20 Октября 1962 года Верховным судом Литовской ССР за измену Родине, активную карательную деятельность против советских граждан в годы войны на оккупированной территории Белоруссии и Литвы осужден к высшей мере наказания бывший командир 12–го гитлеровского карательного батальона майор Импулявичюс Антанас Людвигович, и другие военнослужащие этого батальона.
Но после войны этот садист сбежал в США и остался на ПМЖ как «Борец за СВОБОДУ».

В 1968 году журналисты Владимир Фрейдин, Лев Аркадьев и Ада Дихтярь собрали свидетельства людей, которые знали Машу, её сотрудников по подпольной работе, школьных друзей, соседей, видевших её с петлей на шее. Они изучили архивные материалы и установили: девушка, повешенная вместе с Трусовым и Щербацевичем — Мария Брускина, двоюродная племянница знаменитого скульптора Заира Азгура.
Их выводы были официально подтверждены экспертами-криминалистами Мосгорисполкома.
Её узнали отец — Борис Брускин (отец, узнав дочь на снимке, впоследствии сошел с ума) , дядя — известный скульптор, действительный член Академии художеств СССР Заир Азгур, бывший директор 28-й школы Минска Натан Стельман. Авторитетное заключение дал один из виднейших специалистов по криминалистике подполковник Шакур Кунафин.

Предателю Борису Рудзянко не повезло: в конце войны удрать вместе с немцами ему не удалось. 15 мая 1951 года уроженец Витебской области Борис Рудзянко был приговорен к расстрелу.

Весной 1997 года в Мюнхен приехала передвижная выставка «Преступления вермахта. 1941 - 1944 годы». В городскую ратушу, где разместили экспозицию, пришла и журналистка Аннегрит Айхьхорн – писать заметку о событии, о котором говорил весь город.
И вдруг, остановившись взглядом на одной из фотографий, женщина рухнула, как подкошенная. Когда Аннегрит пришла в себя, выяснилось, что на снимке в немецкой военной форме рядом с казненными стоял ее отец.

Офицер вермахта Карл Шайдеманн до войны работал журналистом. Он ушел на фронт в 1939-м и погиб в 43-м в боях на Восточном фронте.
Аннегрит, узнав, что ее отец был военным преступником, а вовсе не героем, как ей рассказывали в детстве, страшно страдала. Она рассказала о своих переживаниях на страницах газеты, после чего ее начали буквально травить – коллеги и неонацисты. В итоге Аннегрит не смогла справиться с таким грузом и в 2005 году покончила с собой.








.
Tags: великая отечественная
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo varjag2007su february 18, 2019 14:57 17
Buy for 100 tokens
Друзья и читатели моего блога! Вы все знаете, что все годы существования моего блога мой заработок не был связан с ЖЖ. Т.е. я не была связана и не имела никаких обязательств материального характера ни перед какими политическими силами и различными группами, кроме дружеских уз и благодарности…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 74 comments