varjag2007su (varjag2007su) wrote,
varjag2007su
varjag2007su

Categories:

Поэт, который пережил стихи Сталина.


История об Арсении Тарковском и переводе, от которого он не смог отказаться

Один из самых значимых русских поэтов второй половины двадцатого века, Арсений Тарковский (1907-1989) – отец великого кинорежиссёра Андрея Тарковского и учитель Ильи Кутика в конце 1970х – однажды рассказал Кутику о том дне, когда ему вручили портфель из крокодиловой кожи, полный стихов Сталина , которые он должен был перевести, и почему, по его мнению, Сталин пощадил другого писателя – Бориса Пастернака .

В конце 1940х годов Тарковский – который жил на комиссионные за перевод литературных произведений, потому что ему было запрещено публиковать свои стихи до 1960х – проснулся задолго до рассвета от стука в дверь его квартиры в Москве. За дверью стояли трое мужчин, и они сообщили товарищу Тарковскому, что ему необходимо пройти с ними. Каждую ночь он и его жена, Татьяна Озёрская, слышали завывание сирен чёрных машин, потому что они жили в многоквартирном доме недалеко от Лубянки – штаб-квартиры КГБ (так в оригинале, - Варяг), где располагалась печально известная тюрьма. Каждый, кто жил рядом, заслышав сирены, задавался вопросом, а не за ним ли едут чёрные машины, и знал, что они всегда уезжают с новым заключённым внутри.

У пары всегда была наготове небольшая сумка с предметами первой необходимости, потому что нельзя было предугадать, когда именно в дверь постучат. Постучат среди ночи, чтобы забрать одного из них; и неизвестно, как скоро он вернётся, если вернётся вообще. Когда жена Тарковского дала ему сумку, мужчины сказали, что она ему не понадобится. Глубокой ночью их чёрная машина трижды объехала Лубянскую площадь. Каждый раз Тарковский думал, что сейчас его уведут в здание. Но машина, так и не повернув, поехала дальше, к Кремлю.

Тогда Тарковский понял: то, как к нему обращались мужчины («товарищ», а не «гражданин») могло означать, что это не арест. Его привели в зал, где члены Политбюро – за исключением самого Сталина – сидели за столом в хорошем настроении и наслаждались продуктами, которые обычные люди не могли купить – красной икрой, коньяком, хорошими винами. Его пригласили присоединиться к трапезе. Они задали ему несколько вполне дружелюбных вопросов, а потом сказали: «Мы позвали вас сюда, чтобы дать вам невероятно важное задание. Вы переведете стихи товарища Сталина, нашего великого вождя, с грузинского на русский».

Грузинский был родным языком Сталина; он родился в Грузии и провёл там детство и юность. Его имя при рождении было Иосиф Джугашвили, но во взрослом возрасте он отказался от грузинской фамилии и выбрал ту, под которой его запомнят как бесчеловечного, стального тирана. Но, несмотря на то, что в жизни его основным языком был русский, стихи он писал на грузинском. Тарковский понимал, что ему не позволят отказаться от такого предложения. Никакая другая переводческая работа не могла быть более опасной, вне зависимости о того, насколько хорошо (по стандартам Политбюро и самого Сталина) он её выполнит. Он ответил, что слова товарища Сталина остаются в веках, и перевод непременно породит слова, не принадлежащие товарищу Сталину, и… «И поэтому вы приложите все усилия», – ответили они. Это значило: постарайтесь, чтобы ваши изменения… не были поняты неправильно. Они спросили: «У вас есть выдвижной ящик, который закрывается на ключ?» Тарковский ответил, что есть (его не было). И ему вручили большой, красивый портфель из крокодиловой кожи, подобного которому он никогда раньше не видел.

Он открыл портфель только дома. В нём лежали отпечатанные на машинке стихи Сталина, их транслитерации на русском, дословные версии и огромное количество того, что в советской культуре называли «научными» комментариями. Это были значения слов, подсчет слов, объяснение ссылок на места и так далее. К своему большому удивлению, Тарковский также нашел в портфеле поэтические переводы нескольких стихов Сталина, выполненные Валерием Брюсовым (1873-1924, один из основоположников русского символизма) и Борисом Пастернаком. Как и некоторые другие люди, ставшие диктаторами, Сталин был «склонен к искусству» и в юности написал немало стихов. Илья Чавчавадзе (1837-1907), сам ставший живым классиком грузинской поэзии, опубликовал несколько стихов Иосифа Джугашвили. Пусть неблизко, но Чавчавадзе знал молодого человека, впоследствии ставшего Сталиным.

По мнению Тарковского, в конце 1920х Пастернаку передали дословные версии некоторых грузинских стихов, которые Чавчавадзе опубликовал столько лет назад в сборнике грузинской поэзии. Эти версии Пастернак и перевел на русский, и многие стихи ему очень нравились. Пастернак уже переводил грузинских поэтов. Он опубликовал все свои переводы, кроме перевода стихотворения Сталина. В Советском Союзе переводы часто делались с дословных черновиков, подготовленных другими (как и в случае Тарковского). Автор, согласный работать на таких условиях, мог выжить. Кто мог предугадать в конце 1920х годов, что всего через несколько лет Сталин укрепит свою власть, сделав её абсолютной посредством устранения своих соперников в партии?

Он добился ссылки Льва Троцкого к 1929-у; ему принесло пользу убийство Сергея Кирова в декабре 1934-м. Возможно, Пастернак понял, что переведённый им стих был написан Сталиным, и не хотел его публиковать; или он не знал этого, и просто решил не включать Джугашвили в сборник лучших грузинских поэтов, которых он переводил; или Сталин сам узнал, что его стихотворение было переведено, и не желал его публикации. Для потенциального «китайского императора» (то есть человека с мистической аурой безличности), который сам создал свой образ, публикация стихов была нежелательна, потому что он предстал бы обычным человеком, разрушив окружающие его мифы. Сталин не просто не стал бы проявлять подобную сентиментальность – у него её просто не должно было быть. Тогда о его мотивах было почти ничего не известно, и сейчас мы знаем не больше.

Позднее Сталин мог оценить то, что среди грузинских стихотворений (некоторые из которых были написаны выдающимися поэтами) Пастернак сам выбрал для перевода и его работу. Выбор Пастернака мог означать для Сталина, что он восхищался художественными достоинствами стихотворения. Тарковский обнаружил, что большинство стихов Сталина были короткими и описывали идиллические пейзажи Грузии: горы, луга, леса, реки, равнины. Но одно стихотворение было длиннее. Оно было о социальном неравенстве: бедный молодой мужчина и богатая девушка влюбляются друг в друга. Тарковский написал черновики перевода самого короткого и самого длинного стихов и на этом остановился.

Спустя месяц после получения задания, снова глубокой ночью, зазвонил телефон. Тарковскому сказали сложить всё, что он успел сделать, и то, что он получил от Политбюро, в портфель. За ним заедут через пару минут. Они хотели поменять переводчика? Или?.. На этот раз Тарковский был абсолютно уверен, что его арестуют. За ним снова приехали мужчины, и снова он оставил дома маленькую сумку со всем необходимым, взяв с собой только портфель из крокодиловой кожи, и снова, проехав мимо Лубянки, машина повезла его к Кремлю.

В этот раз мужчины в чёрном привели его в другую комнату. Никакой торжественной трапезы: в комнате сидели всего несколько мелких чиновников и ждали в полной тишине. Они предложили ему некрепкий чай, сыр и хлеб. Они забрали у него портфель, попросили подождать в комнате и ушли. Тарковский ждал в одиночестве. Через некоторое время один из мужчин вернулся и вновь передал ему портфель. «Вы должны ценить невероятную скромность нашего великого вождя, товарищ Тарковский. Он отказался публиковать перевод своих стихов, пока он ещё с нами… В портфеле гонорар за ваши труды. Можете идти».

Тарковский покинул здание. На Красной площади стояло яркое летнее утро, уже становилось жарко. Он вспотел. В киоске он купил два литра воды и сразу же их выпил. Он пошёл домой, думая, что выглядит подозрительно с этим необычным портфелем. Он открыл его только дома. Его пощадили. Его должны были пощадить. Портфель был полон денег. Ему заплатили столько, словно он перевел все стихи Сталина за неслыханную сумму – триста рублей за строчку. Еще полтора года Тарковский и его семья жили на гонорар за работу, которую он не выполнил.

Илья Эренбург пишет в своих мемуарах, что Сталин мог отдать приказ «карательным органам», которые собирались арестовать Пастернака, не делать этого. Приказ звучал так: «Не трогайте этого святого дурака». И красный карандаш Сталина всегда вычёркивал имя Пастернака из списков претендентов на казнь или отправление в ГУЛАГ, которые диктатор получал от ЧК (позднее – НКВД, а после смерти Сталина – КГБ). В Советском Союзе было абсолютно невозможно купить портфель из крокодиловой кожи, и Тарковский хранил его много лет, пока не передал своему сыну Андрею.
Источник


Tags: поэзия, ссср, сталин
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo varjag2007su february 18, 2019 14:57 10
Buy for 100 tokens
Друзья и читатели моего блога! Вы все знаете, что все годы существования моего блога мой заработок не был связан с ЖЖ. Т.е. я не была связана и не имела никаких обязательств материального характера ни перед какими политическими силами и различными группами, кроме дружеских уз и благодарности…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments