varjag2007su (varjag2007su) wrote,
varjag2007su
varjag2007su

Categories:

Антисоветский альянс нацистской Германии и Польши


"Геббельс, приехавший с докладом в Варшаву, стал первым членом правительства Германии, встретившимся с руководством Польши в июне 1934 г. Прием у главы государства Пилсудского произвел на него глубокое впечатление: «Маршал - наш друг. Очень приятный человек».

Геббельс о своем визите в столицу Польши:

«Маршал действительно болен. Тем не менее говорил со мной около часа. Живо и обходительно. Наполовину азиат. Очень болен. Старый революционер. Старше Гинденбурга. Ясность солдата. Армия в целом хорошая вещь. Пилсудский объединяет Польшу вокруг себя. Великий человек и фанатичный поляк. Ненавидит людей и большие города. Деспот, как мне думается. Блещет юмором в беседе. По его желанию нас обоих фотографируют вместе».

Министр пропаганды поддерживает издание пропольской публицистики в рейхе. Список академических исследований, посвященных Восточной Европе, пополнился новой серией публикаций, объединенных под общим названием «Отчеты о Восточных землях» и посвященных рассмотрению экономических, экономико-географических проблем, а также проблем в области политики расселения.

В первом номере, вышедшем в начале 1935 г., Восточные земли определялись как территории между Рейном и Уралом, между Финляндией и Персией, в их освоении Германии предстояло сыграть решающую роль. Само собой разумеется, свою нишу здесь предстояло занять и Польше. Вот почему речь шла о «германо-польском территориальном союзе в границах Восточных земель», с помощью которого представлялось возможным ликвидировать влияние Москвы, обеспечить свободу Украине и сделать ее частью немецкой «экономики большого пространства».

...О том, что Гитлер серьезно рассуждал в 1934–1945 гг. о польском сценарии, свидетельствует почти забытое всеми событие. Историки оставили без внимания воспоминания и документы Пилсудского, которые были опубликованы в Германии в 1935 г. Четырехтомное издание получило одобрение седовласого маршала незадолго до его смерти, Военно-историческое бюро Польской армии в Варшаве произвело отбор материалов, осуществило их обработку и перевод. Сам по себе факт присутствия на книжном рынке Германии такого издания, представляющего собой всеобъемлющий «автопортрет» главы Польского государства, был уже весьма необычен. Для сравнения: Иосиф Сталин в период с 1939 по 1941 г. не получил аналогичной возможности познакомить немецкий народ с собственной фигурой.

Воспоминания старого солдата и полководца, патриота и государственного мужа, который не побоялся опубликовать в национал-социалистической Германии свои авторитарные воззрения, а также выступить с острой критикой в адрес демократически настроенных и коррумпированных политиков Польши, были призваны не только пробудить симпатии у читателей из среды национал-консерваторов. Убежденные национал-социалисты на некоторое время тоже стали почитателями руководителя Польши.

Мемуары поляка были опубликованы вскоре после его смерти, предисловие к первым двум томам вышло из-под пера немцев, чье общественное положение соответствовало статусу автора мемуаров. Под вступительным словом к первому тому стояла подпись Германа Геринга, генерала и премьер-министра. Второй человек в Третьем рейхе сумел подобрать глубоко личные слова.

Герман Геринг, 8 августа 1935 г.:

«Маршал Пилсудский был настоящим человеком. Я познакомился с ним лично и впечатлен силой его личности. Маршал Пилсудский беззаветно и с величайшей отдачей работал на благо своей Родины. Его мистическое величие позволило ему уже при жизни войти в историю своей страны. Нынешняя Польша без Пилсудского немыслима. Адольф Гитлер вернул нас, немцев, в лоно героизма и железной поступи мировой истории. Вот почему мы чтим великих мира сего. Вот почему и в Германии были приспущены знамена в час, когда польская армия в окружении скорбящего народа в последний раз прошла парадом у гроба Первого маршала Польши».

Гитлер и Пилсудский создали предпосылки и заложили основы, «с опорой на которые во благо наших наций и во имя сохранения мира на Земле может и будет продолжена созидательная работа». Публикация книги в Германии служит цели близкого знакомства с соседом. Это нечто большее, чем дружественный жест!

Четвертый том включал в себя тексты речей и армейские приказы. Ко второму тому мы вернемся позже. Книге следует уделить большое внимание еще и потому, что в издательство после опубликования описываемой работы поступило распоряжение из верхов подготовить к печати ограниченный тираж роскошного издания книги. Подписка на это дорогостоящее издание «маршальской книги» была завершена 23 ноября 1936 г. В начале 1937 г. были опубликованы четыре тома книги, предназначавшиеся для высокопоставленных персон обоих государств. Во главе списка было указано имя рейхсканцлера Гитлера и президента Польской республики Игнация Мосцицкого, а также вдовы маршала Пилсудского. Далее следовали верхи немецкой промышленности, члены рейхскабинета, высокопоставленные военные, и в первую очередь министр имперской обороны Вернер Бломберг и главнокомандующий сухопутными войсками Вернер фон Фрич. В списке можно найти имена Генриха Гиммлера и Рейнхарда Гейдриха.

«Более чем дружелюбный человек», — пишет Геринг, по-видимому, все еще находясь под сильным впечатлением от своего визита к Пилсудскому в январе 1935 г. Сенсационный визит по случаю первой годовщины подписания германо-польского пакта о ненападении обеим сторонам был, очевидно, необходим для того, чтобы выяснить, в каком объеме возможно потенциальное сотрудничество. Гитлер к тому времени рассматривал Россию как «колоссальную военную мощь». Он полагал, что рейх лишь при поддержке Польши будет в состоянии противодействовать этой мощи. Общаясь с Розенбергом, он указывал на то, что сотрудничество Польши и Германии не должно завершиться спустя десять лет после подписания пакта о ненападении, оно рассчитано на длительный срок.

Вот как случилось, что в конце января 1935 г. Геринг прибыл в Польшу для консультаций, которым обе стороны дали разную оценку. Нет сомнений в том, что возможное преобразование оборонительного союза в наступательный антисоветский являлось предметом обсуждений. Чаще всего доводится слышать мнение, что инициатива эта принадлежала Гитлеру и что Геринг, выполняя его волю, вынужден был мириться с отказом польской стороны. Эта затея якобы представляла собой «крупную тактическую игру», которая была призвана ввести польского партнера в заблуждение. Однако в результате реконструкции бесед руководящих лиц складывается другое впечатление.

Именно польское правительство пригласило Геринга посетить бывшие королевские охотничьи угодья — Беловежу. Согласно отчету посла Германии, в Варшаве проявили удивительную заботу о почетном госте, обеспечили удачную охоту, организовали торжественный прием; Геринга сопровождал министр иностранных дел Польши, гость был доставлен особым поездом в Варшаву — все для того, чтобы Геринг расценил свой визит в Польшу как «большой личный успех». Двухчасовая аудиенция у маршала Пилсудского в присутствии его ближайших военных консультантов заставила польскую общественность говорить о сенсации.

В игру вступает посол Польши в Берлине Юзеф Липский, которому в числе других было поручено сопровождать Геринга. Липский незамедлительно сообщил заместителю министра иностранных дел Яну Шембеку о том, что Геринг предложил создать «почти антироссийский альянс и организовать совместный поход на Россию», намекнув на «большие возможности Польши в Украине». Широкая натура «рейхсегермейстера» хорошо известна, можно хорошо себе представить, как он, сидя за одним столом с Соснковским, обсуждал с ним разного рода политические фантазии. Конечно, он знал о намерениях и идеях своего фюрера, которые тот развивал именно в этом направлении. Туманных намеков было, очевидно, достаточно, чтобы наэлектризовать польскую сторону. В краткие сроки было решено продлить пребывание Геринга, особым поездом он был отправлен в Варшаву.

Министр иностранных дел Польши полковник Бек лично сопровождал премьер-министра Пруссии и нес ответственность за то, чтобы Геринг был принят с дружеским вниманием и с большими почестями, хотя визит, по заверениям Польши, первоначально не должен был носить политического характера. Источники из окружения польского правительства в изгнании описывают ход событий иначе, чем это изложено в отчете тогдашнего военного атташе Германии. Во время приема в немецком посольстве Геринг встретился с премьер-министром Леоном Козловским. Затем состоялась сенсационная аудиенция у маршала и его военного окружения. При этом Геринг якобы предложил, чтобы Пилсудский принял на себя командование объединенной германо-польской армией. Польские генералы, такое складывается впечатление, были не в восторге от прыти Геринга, опасаясь, что маршал может принять предложение. Старый вояка будто бы не раз просыпался среди ночи и отдавал приказ двигаться маршем на Минск".

=========================================

"С сегодняшней точки зрения особенно жуткой кажется готовность обеих сторон сотрудничать в деле эмиграции из Польши еврейского населения. Липский в беседе с Гитлером обещал ему «прекрасный памятник в Варшаве», если он сумеет найти решение «еврейского вопроса».

...В результате посредничества японцев 5 января 1939 г. в Бергхофе состоялась беседа польского министра иностранных дел Бека с Гитлером, который был настроен примирительно. По воспоминаниям Бека, Гитлер заявил, что у Германии с Польшей наблюдается полное совпадение интересов. «Россия, будь она царская или большевистская, одинаково опасна для Германии. Большевистская Россия, возможно, представляет еще большую опасность из-за ее большевистской пропаганды. Царская Россия, однако, была более опасна в военном отношении и более империалистична. По этой причине Германии настоятельно требуется сильная Польша. Каждая польская дивизия, выступившая против России, сэкономит одну германскую дивизию».

Большое значение Гитлер придавал необходимости успокоить Польшу касательно ее озабоченности по вопросу конкурирующей германской политики в отношении Украины. «У Германии нет никаких интересов за Карпатами, и мне безразлично, что там делают заинтересованные в этих районах страны». Если бы удалось найти приемлемое решение по Данцигу и Данцигскому коридору, то Германия дала бы Польше закрепленные на договорной основе гарантии по вопросу границ. В ряду общих интересов Гитлер определил и решение еврейского вопроса. «Он, фюрер, полон решимости выставить евреев из Германии». Если бы европейские державы не противоречили ему в вопросах колоний, то он нашел бы место в Африке, «которое можно было бы использовать не только для выселения туда немецких, но и польских евреев».

...В записи беседы Риббентропа говорится, что «Бек перешел затем к вопросу о Великой Украине и сказал, что его полностью удовлетворило высказывание фюрера об отсутствии там каких-то интересов и что он с откровенной радостью воспринял четкую и постоянную линию Гитлера на поддержание дружеских отношений с Польшей».

Риббентроп повторил предложения Германии относительно урегулирования проблемы Данцига и коридора, не вызвав при этом никакого отклика со стороны Бека. Далее он охарактеризовал «проводимую Польшей и Германией политику по отношению к России и в этой же связи — вопрос Великой Украины» как составную часть желанного окончательного урегулирования двухсторонних отношений.

Риббентроп в беседе с Беком 6 января 1939 г. о проведении совместной антироссийской политики:

«Я заверил Бека, что в Советской Украине у нас наличествует интерес только в том смысле, чтобы приносить России вред везде, где это только возможно, как и она это делает относительно нас. Поэтому мы, естественно, и сохраняем наш постоянный интерес к той части Украины, которая находится под властью России. Но мы никогда не обращались так с польской частью Украины, напротив, мы постоянно избегали таких отношений. Фюрер уже выразил наше негативное отношение к Великой Украине. Все зло, по-моему, кроется в том, что антирусская агитация в Украине естественным образом постоянно отражается на польском меньшинстве и на украинцах в Карпатской России. И мне кажется, что это можно изменить только в том случае, когда Польша и мы по украинскому вопросу будем работать в тесном взаимодействии. Я могу себе представить, что, осуществив широкое урегулирование всех проблем между Польшей и нами, мы пришли бы к тому, что украинский вопрос стал бы исключительно прерогативой Польши, а мы бы оказывали Польше всяческую помощь в решении этого вопроса. И мы снова приходим к тому, что от Польши потребуется четкая антирусская позиция, в противном случае ни о какой общности интересов не может быть и речи».

В этой связи Риббентроп снова кардинальным образом поставил вопрос о вступлении Польши в Антикоминтерновский пакт. С позиции Германии наряду с текущей работой по превращению этого пакта в антирусский военный союз имело смысл уяснить себе роль Польши в случае начала интервенции. Если на кон все время ставится Украина, то становится понятно, в чем для поляков состоит цена сотрудничества. Бек не стал полностью уходить от заданного вопроса, но еще раз подчеркнул необходимость сохранения добрососедства с Россией, которая «принуждает его страну сохранять спокойствие». Далее в записях Риббентропа следует: «Я спросил Бека, насколько они отказались в этом направлении от притязаний маршала Пилсудского, т. е. на Украину, на что тот с усмешкой ответил, что они уже доходили даже до самого Киева, и эти устремления живы и по сей день».

30 января 1939 г. Гитлер выступил с речью в рейхстаге, причем тон этого выступления был достаточно примирительным. Он заявил в частности, что, невзирая на кризис прошлого года, «дружба между Германией и Польшей была самым многообещающим моментом в политической жизни Европы».

Даже Генрих Гиммлер устремился в Варшаву, чтобы успокоить поляков относительно украинских националистов. 18 января он заявил, что хотя им и будет оказываться финансовая и пропагандистская помощь, но все вопросы по Украине можно будет легко решить, если состоится «полное урегулирование» всех германо-польских противоречий.

Становится очевидным, что весной 1939 г. вероятность войны против СССР входила в планы Гитлера и что участию Польши в военном союзе, будь то наступательном или оборонительном, придавалось большое значение, так как это давало возможность Германии продолжать ее экспансионистский курс".

Рольф-Дитер Мюллер - германский военный историк, научный директор Центра военно-исторический исследований Бундесвера в 1999-2012 гг.



Вот за краткое изложение этого текста меня и забанили на фейсбуке.


Tags: геополитика, германия, польша, россия, русофобия, ссср
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 110 tokens
Зеленский, видимо, продолжает традицию Порошенко, считать, что дети Донбасса - это террористы. Сколько родилось за время войны, которые еще не знали слова "мир", уже не сосчитать. Сколько погибло их, сколько ранено, сколько потеряли своих родителей, уже не сосчитать тоже. Мой ребенок среди них... Я…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment