varjag2007su (varjag2007su) wrote,
varjag2007su
varjag2007su

Category:

Добраться до «Паука»

На завершающем этапе войны (1944–1945 гг.), когда с территории Украины Красная Армия начала освобождение оккупированных Балкан и Восточной Европы, создавались компактные разведгруппы, получавшие узкоспециализированные задачи, связанные с важными военно-политическими процессами и нацеленные в т. ч. на создание разведывательных позиций за рубежом с прицелом на послевоенный период.

На охоте за «Вороном»

Среди таких формирований – спецгруппа НКГБ УССР «Тайга» В. Соловьева (ядро – 5 сотрудников и агентов из числа поляков), находившаяся на личном контроле у начальника 4-го (разведывательно-диверсионного) Управлени НКГБ СССР генерал-лейтенанта Павла Судоплатова и занимавшаяся продвижением агентуры  в руководящий состав польского националистического подполья и политические организации, ориентирующиеся на эмиграционное правительство  Польши в Лондоне (для чего группу вывели с Волыни в район Кракова).

Кстати, эта же группа приняла деятельное участие в расследовании обстоятельств нападения украинских повстанцев на кортеж командующего 1-м Украинским фронтом генерала армии Николая Ватутина (получившего тяжелое ранение и умершего от его последствий 15 апреля 1944 г. в Киеве), сообщила о подразделениях УПА, вероятно, участвовавших в этом столкновении.

Ряд опергрупп были ориентированы на отслеживание и проведение терактов в отношении представителей верхушки рейха и известными изменниками.    Закономерно, что главным объектом, возможные перемещения которого в зоне досягаемости отслеживали разведчики, был «Паук» – Адольф Гитлер. Об этом, в частности, свидетельствует доложенная 19 мая 1944 г. наркому госбезопасности СССР Всеволоду Меркулову и Павлу Судоплатову информация, добытая резидентурой «Лес» во Львове. Секретарь губернатора Галиции Вехтера Станислава Земба (агентесса «Аня») узнала и сообщила резиденту «Лес» (Павлу Боровскому, к слову, возлюбленному «Ани») о том, что в с. Дунковице в 25 км от Перемышля срочно оборудована новая «главная квартира штаба Гитлера» 1.

Летом 1944 г. 4-е Управление НКГБ СССР развернуло оперативное мероприятие «Ворон» по ликвидации А. Власова (осуществлялось под непосредственным контролем Судоплатова). Сформировали две зафронтовые агентурные группы – «Техники» и «Арнольд», укомплектованные в основном немцами-антифашистами.  К операции подключился и НКГБ Украины. Спецгруппа «Север» Филиппа Захаренко («Запорожца»), выведенная в Чехословакию, получила задачу внедрения в руководство Комитета освобождения народов России (КОНР) и устранения «Ворона» – генерала Власова 2.

Группе ставилась задача выявления деятелей КОНР, вербовки его  ответственных сотрудников, внедрения специально подготовленных оперативных источников НКГБ, поиска возможностей ликвидации «Ворона». Агентура группы отслеживала перемещения Власова, президента марионеточной Словакии Тиссо, выяснила местонахождение и готовила ликвидацию генерал-лейтенанта «белой армии» и КОНР Андрея Шкуро силами агента «Розы». В группу включили агента-чеха «Кипри», руководящего сотрудника обувной фирмы «Батя», дальнего родственника президента Э. Бенеша. Правда, вскоре после высадки группы «Кипри» «ушел за водой и не вернулся», оставив группу без переводчика 3.

На «Ворона» охотились и выведенные в Германию пары агентов-женщин.  12 мая 1945 г. в районе Праги генерал-изменник был задержан сотрудниками Управления контрразведки СМЕРШ 1-го Украинского фронта.

Цель – губернатор

Спецгруппе «Валька» доверили ликвидировать генерал-губернатора Польши Франка 4. Группе «Гром» поручалась разработка, разложение сформированных немцами казачьих частей, ликвидация их командного состава. Группа негласных помощников работала по армянским пособникам рейха и стремилась устранить руководителя разведоргана абвера «Дромедар» (действовавшего в Крыму и создавшего карательный 125-й полк армянских легионеров) – Дро Канаяна, бывшего военного министра дашнакского правительства Армении (для чего в Бухарест вывели агента «Акопову»). Агент «Женя», в совершенстве владевшая румынским языком, получила задачу ликвидации одного из организаторов массового террора в Одессе -- начальника городской сигуранцы полковника Никулеску 5.

Среди зафронтовых групп НКГБ СССР, действовавших на территории Украины, результативной террористической деятельностью отличалась группа «Победители» Д. Медведева. К августу 1944 г. она завербовала 63 агента-боевика, объектом ударов которых был рейхскомиссариат «Украина» в Ровно и его учреждения. Помимо взрывов вокзала и двух офицерских казино, знаменитым агентом «Пухом» (Николаем Кузнецовым) были ликвидированы министерский советник Ганс Гель, финансовый референт Адольф Винтер, командующий войсками особого назначения на Украине генерал-майор фон Ильген, председатель немецкого верховного суда на Украине Альфред Функ, заместитель губернатора Галиции Бауэр и его секретарь Шнейдер 6.

Оставленные на оккупированной территории негласные помощники 4-го Управления использовали самые различные способы для уничтожения врага.

Интересно сообщение о деятельности оставленного управлением в Сталино в октябре 1941 г.– заведующего кафедрой химии медицинского института Романа Головатого («Дорошенко»). Устроившись директором фельдшерской школы, он создал несколько диверсионных групп. Одну из них возглавлял заведующий аптекой №2 Елисей Шимко. Пять членов группы действовали в немецком госпитале, расстерилизовывали бинты и хирургические инструменты, заражали их, причем подавали инструмент и материалы для операций исключительно врачам-немцам. Член группы Евгения Бова, наоборот, имела самый низкий процент летальных исходов, и свой авторитет использовала для расширения возможностей мстителей. До 100 немецких военнослужащих, в т.ч. из войск СС, так и не выписались из госпиталя. Профессор-химик Николай Никольский, руководитель диверсионной группы, с соратниками отравляли продукты на немецких складах, сожгли трехэтажный склад медикаментов 7.

В целом о приоритетах разведывательно-информационной и диверсионной деятельности можно судить по основным разделам схемы ежемесячного отчета 4-х подразделений УНКГБ (октябрь 1944 г.):

● информация об организации диверсий и ДРГ, подборе агентуры по этой линии, ущербе военно-промышленному потенциалу врага, физической ликвидации видных фигур противника;

● сведения о вербовке негласных источников для разработки формирований ОУН и УПА, результатах оперативной работы на этом направлении;

● отчетность относительно агентурно-оперативных мероприятий против польского националистического подполья (АК, НЗС), других польских политических организаций;

● информация об агентурной разработке РОА, вооруженных формированиях на службе у рейха из представителей народов СССР, белой эмиграции, РОВС;

● данные о положении на территории Германии, ее стран-союзников, в оккупированных странах Восточной Европы, об антисоветских политических организациях в эмиграции 8.

В свете спецсообщений

По сведениям зафронтовых групп 4-м Управлением регулярно готовились спецсообщения с наиболее важными  данными. Они направлялись руководству НКГБ УССР, СССР, Судоплатову, а также непосредственно командующим или начальникам  штабов соответствующих фронтов. В содержании спецсообщений преобладала военно-политическая информация, сведения о дислокации, перемещениях, вооружении войск противника, украинских и польских националистических формированиях, местах расположения складов, стратегических ресурсов и военных предприятий, результатах бомбовых ударов советской авиации и другие важные сведени 9.

Разведывательные сводки и доклады 4-го Управления НКВД-НКГБ УССР шли главе республиканской парторганизации Н. Хрущеву, секретарю подпольного ЦК КП(б)У Д. Коротченко, руководству НКВД-НКГБ УССР и СССР, П. Судоплатову, во внешнюю разведку НКВД-НКГБ, а также командованию соответствующих фронтов.

Для примера рассмотрим сборник подобных информационных документов (аналитическая составляющая их была скромная, ведь даже в центральном аппарате внешней разведки НКГБ СССР специальное аналитическое подразделение появилось лишь 7 декабря 1943 г. ) за 1942–1943 гг. 10.

Разведсводка № 1 «О военных мероприятиях германских властей и политико-экономическом режиме в оккупированных местах УССР» от 25 апреля 1942 г. основывалась на данных вернувшейся из-за линии фронта агентуры (выполняли задания с 5 февраля по 5 апреля 1942 г.). Сообщалось о строительстве немцами оборонительных рубежей, снабжении немецких войск, дислокации, составе, вооружении гарнизонов. Содержались данные о грабительской политике оккупантов по отношению к мирному населению, «вербовке» населения на работы в Германию, полицейском режиме в городах, восстановлении противником промышленных предприятий для использования в военных целях.

В следующей сводке подробно шла речь о состоянии аграрной сферы, эксплуатации села на фоне демагогических утверждений немецкой пропаганды о «восстановлении прав частной собственности на землю и ликвидации колхозов». Содержалась и информация о немецких военных и управленческих органах в крупных городах.

Говорилось о мероприятиях в культурной сфере, о театральных постановках по произведениям репрессированных украинских авторов. Детально сообщалось о ситуации в Киеве, где был введен террористический режим, население жило впроголодь, распространилось нищенство, проституция среди 14-16-летних девушек, наблюдалась вспышка венерических заболеваний.

Оккупанты обманным путем завлекали красивых девушек «на работу», забирая их потом в солдатский дом терпимости в городском районе Соломенка. Отмечался приток в органы полиции «петлюровцев и гайдамаков» (видимо, уцелевших участников Украинской революции и повстанческого движения 1917–1920 гг.). Отдельная рубрика сводки посвящалась религиозным проблемам, насаждению оккупантами церковного «автокефального» раскола в Православии.

Сообщалось о результатах налетов советской авиации. Немало места уделялось добытым данным о перевербовке и использовании абвером (в частности, органом «Гересгруппа Б» в Ворошиловградской области)  ряда заброшенных в УССР 4-м Управлением НКГБ УССР агентов – разведчиков, радистов – выпускников Ворошиловградской спецшколы партизанского движения. Внимание разведки привлекло частичное восстановление немцами к декабрю 1942 г. «при активном участии предателей из числа инженерно-технического персонала» Днепровской ГЭС в районе Запорожья 11.

Чекистское религиоведение

Тщательно изучалось социально-экономическое и духовно-культурное положение на оккупированных землях, мероприятия оккупационной администрации, отношение к ним населения, фиксировались преступления агрессоров, брались на учет активные коллаборанты.

Показательным примером агентурно-разведывательных возможностей зафронтовой работы может служить сбор сведений о положении в религиозной сфере Украины.

В течение всего периода оккупации органы НКВД-НКГБ  (в т.ч. через возможности подполья и разведывательного отдела Украинского штаба  партизанского движения) вели постоянный мониторинг и получали достаточно  содержательную информации о состоянии в конфессионной среде и соответствующей деятельности спецслужб противника, активных пособников противника среди духовенства, а также отдельных участников катакомбного движения. Достаточно сказать, что только для передачи подобных сведений через линию фронта работало 20 агентов-маршрутников НКВД-НКГБ, в  окружении сотрудничавших с немцами, высокопоставленных священнослужителей действовало 18 квалифицированных агентов 12.

Довольно значительный контингент агентуры, «освещавшей» религиозную сферу, был оставлен на занятой агрессорами территории. По состоянию на сентябрь 1942 г. в агентурном аппарате по различным религиозным конфессиям числилось: по УНКВД по Дрогобычской области – 21 человек, Ровенской – 45, Станиславской – 35 человек. Во Львове среди оперативных источников были лица, близкие к предстоятелю Украинской греко-католической церкви митрополиту Андрею Шептицкому, включая ряд священников, личного врача и служку 13.

Оперативная работа органов НКВД-НКГБ на захваченных землях Украины по линии «церковников и сектантов» (так она именовалсь в службеных документах) преследовала такие цели:

● приобретение оперативных источников для выявления  среди православного духовенства раскольнических течений (насаждаемых противником), поиск среди служителей и актива других конфессий (как правило, протестантских деноминаций) лиц, которые встали на путь активного сотрудничества с оккупантами;

● сбор документально подтверждаемых данных о развитии ситуации в религиозной среде Украины, деятельности иерархов и священников РПЦ, течениях и настроениях в церковной среде, состоянии других религиозных общин;

● изучение через оперативные источники политики оккупационной администрации по отношению к религиозным институциям, прежде всего – об инспирировании немецкими и румынскими спецслужбами автокефальных и автономистских течений в Православии на Украине.

Уже 26 ноября 1942 г. НКВД УССР направил из г. Энгельс в ЦК КП(б)У разведсводку «о религиозном движении на временно оккупированной территории Украины» 14. Примером наличия у советской спецслужбы достаточно содержательной информации агентурного происхождения об использовании оккупантами отдельных религиозных деятелей для искусственной эрозии духовной сферы Украины и пронацистской пропаганды  может служить доклад главы НКВД УССР Василия Сергиенко (осень 1943 г.) 15.

Основное внимание в документе уделялось религиозной ситуации в оккупированном Харькове, где гитлеровцами   поддерживались претензии на пост «митрополита Всея Украины» Феофила (Булдовского), творца «лубенского раскола» середины 1920-х (состоявшегося с активным участием ОГПУ).

Булдовский в июле 1942 г. самочинно объявил о переходе с 400 формально подконтрольными приходами на востоке Украины в юрисдикцию УАПЦ, при богослужении вел агитацию в пользу Германии. Его деятельность красноречиво свидетельствует о направленности «служения» раскольников.  Вместе с протоиереем Александром Кривомазом составил декларацию на имя рейхскомиссара Украины Э. Коха, где выражал желание «служить украинскому народу в соответствии с интересами Германии», хлопотал о посте «митрополита всея Украины». Установил контакт с гестапо, обещал проводить в жизнь рекомендации этого ведомства. Посредником между Феофилом и гестапо назначили того же Кривомаза – по сути ставшего полным хозяином в епархиальном управлении Харьковской, Сумской, Полтавской и частично Курской епархий. Как со временем заявил Булдовский на следствии, «вся работа епархиального управления была поставлена в соответствии с общими указаниями гестапо о профашистском курсе церковной деятельности».

Лже-иерарх выступал с агитационными проповедями, именуя оккупантов освободителями, устраивал моления о здравии Гитлера, публиковал статьи, восхвалявшие «новый порядок» и критиковавшие советский строй. Представитель Министерства труда Германии летом 1942 г. поручил «митрополиту» развернуть агитацию в пользу «добровольной» мобилизации молодежи на работу в рейх. С июля 1943 г. «администрации» Феофила передали для распространения большое количество плакатов и листовок для агитации населения принять участие в строительстве укреплений. Раскольник получил от оккупантов дачу, митрополичьи  покои в Покровском монастыре и 110 га земли.

Документирование сотрудничества Феофила с врагом тщательно велось квалифицированными оперативными источниками НКВД, «исполнительными, аккуратными в явках, работающими охотно». Среди информаторов были даже личный секретарь Феофила и секретарь епархиального управления, иные лица, лично присутствовавшие при встречах раскольника с представителями гитлеровских спецслужб и оккупационной администрации 16. Лже-митрополита арестовали 12 ноября 1943 г., 20 января 1944 г. он умер, находясь под следствием в органах НКГБ 17.

Не без урода

Безусловно, противоборство с опытными и квалифицированными спецслужбами противника,  просчеты в налаживании зафронтовой деятельности, негативное «кадровое эхо» предвоенных незаконных репрессий, сотрудничество с оккупантами части населения (прежде всего, пострадавших от коллективизации, раскулачивания и беззакония) приводило к немалым жертвам среди участников тайной войны в тылу врага. Известно, что из выведенных за линию фронта в 1941–1942 гг. 4-м Управлением НКВД УССР 595 разведывательных групп (1892 чел.) и 2027 «одиночек», на «большую землю» вернулось к 18 января 1943 г. лишь 34 группы и 408 «одиночек» 18.

      Случались и беспрецедентные просчеты в подборе кадров, что приводило к напрасным жертвам. Их, в частности, иллюстрирует пример с Семеном Барановским-Блюменштейном. Во время оккупации он служил начальником  Краснооскольской районной полиции, принимал участие в карательных операциях против партизан, сотрудничал с немецкой разведкой. При приближении линии фронта сколотил из подчиненных лжепартизанский отряд.

        Будучи  4 марта 1943 г. арестован особым отделом 40-й армии Воронежского фронта, сумел убедить контрразведчиков в том, что он был оставлен НКВД  для подпольной работы. Документально проверить это в сложной  боевой обстановке не представилось возможным, тем более, что колаборант сам попросился на работу в тылу врага. Без должной проверки был назначен командиром опергруппы НКГБ УССР «Заднестровцы» (!), 25 декабря 1943 г. выведенной в Польшу. Там предатель попросту развалил работу, слал в Киев дезинформационные материалы, приписывал группе боевую активность. Более того, пьянствовал, принуждал к сожительству женщин-партизан, избивал подчиненных. К счастью, длилось это не долго, уже 15 февраля 1944 г. его арестовали, а 9 августа 1945 г. расстреляли по определению Особого совещания при НКВД УССР 19.

Недостаточная спецпроверка, спешка и отсутствие психологического обеспечения комплектования групп обусловило появление в их рядах изменников и лиц с откровенно девиантным поведением.    

Вопиющий случай произошел в разведывательно-диверсионной группе 3-го отдела 4-го Управления НКГБ УССР «Родина». Группой командовал опытный разведчик Александр Красноперов («Милан»), отличившийся на нелегальной работе в Одессе как руководитель резидентуры, и уцелевший в обстановке плотного контрразведывательного и полицейского режима.  Однако его заместитель, бывший офицер-летчик и партизан отряда им.Б.Хмельницкого Виктор Афиногенов («Викторов»)  быстро деградировал, проваливал подготовку боевых операций, стал пьянстововать, бесчинствовать. 5 февраля 1945 г. при попытке «Милана» прекратить очередную пьянку «Викторова» с подчиненными и обезоружить нарушителя,  последний застрелил командира, и тут же был убит другими сотрудниками группы 20.

         Командир зафронтового формирования «Авангард»  Н.Гефт вынужден был расстрелять одного из командиров групп, Ивана Зубова («Занина»), срывавшего задания, пившего буквально неделями, увлекавшегося женщинами и мародерством, и попавшего под обоснованное подозрение в несанкционированных контактах с польским националистическим подпольем, действовавшими на его базе английскими разведчиками 21.

Ссылки на источники

Tags: великая отечественная, коллаборационизм, разведка, религия, спецслужбы
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo varjag2007su february 18, 2019 14:57 26
Buy for 100 tokens
Друзья и читатели моего блога! Вы все знаете, что все годы существования моего блога мой заработок не был связан с ЖЖ. Т.е. я не была связана и не имела никаких обязательств материального характера ни перед какими политическими силами и различными группами, кроме дружеских уз и благодарности…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments