varjag2007su (varjag2007su) wrote,
varjag2007su
varjag2007su

Подготовка к «дранг нах Остен» на Парижской конференции

США проводили курс на возрождение военной мощи германского империализма не только в вопросах, касавшихся германских вооружений и вооруженных сил, но и границ Германии. Готовя империалистическую Германию к роли главной ударной силы в борьбе против Советской России, США стремились обеспечить для немецких милитаристов такие стратегические границы, которые облегчали бы выполнение поставленных перед ними задач.
Если даже на Западе Соединенные Штаты старались обеспечить выгодные стратегические границы для немецких империалистических захватчиков, то тем более активно они отстаивали установление таких границ на Востоке.
Американские руководители с большой неохотой согласились на вывод немецких войск из Польши, ссылаясь на «опасность анархии, которая возникнет вследствие эвакуации германских войск»{795}.
Уже при подготовке к Парижской конференции правительство США дало указание экспертам не рассматривать вопроса о возвращении Польше включенных в Пруссию польских земель. На заседании делегации США генерал Блисс категорически выступал против передачи Данцига Польше и настаивал на том, чтобы Лига наций дала Данцигу гарантии против германской угрозы{796}.
В беседе с Романом Дмовским — председателем так называемого «Польского национального комитета» в [250] Париже{797} — Вильсон высказался в том смысле, что для Польши достаточно нейтрализации устья Вислы и получения части Данцигского порта. Когда Дмовский не согласился с этим и стал ссылаться на стратегические соображения, Вильсон лицемерно воскликнул: «Но, г-н Дмовский, кто же будет говорить после этой войны о стратегических соображениях! Ведь у нас будет Лига наций...»{798}
При активной поддержке американских делегатов была установлена такая линия польско-германской границы, которая означала отторжение от Польши исконных польских земель. Законное требование Польши о передаче ей Верхней Силезии было сначала удовлетворено Парижской конференцией. Однако затем по настоянию США и Англии это решение подверглось пересмотру{799}.
Немецкие империалисты настаивали на присоединении Австрии к Германии, т. е. на проведении пресловутого аншлюса, ставшего затем лозунгом гитлеровцев в австрийском вопросе{800}. В германской ноте союзникам от 29 мая 1919 г. в елейном тоне говорилось: «Если население Австрии, вся история и культура которой на протяжении более тысячи лет тесно связаны с ее матерью — Германией, пожелает восстановить свои национальные связи с Германией... Германия не может дать обязательство противиться этому желанию своих немецких братьев в Австрии...»{801}. Германское правительство намеревалось прямо обратиться к державам Антанты с просьбой об осуществлении аншлюса{802}.

С таким же требованием выступили на Парижской конференции американские дипломаты. В своем комментарии [251] к «14 пунктам» Хауз писал: «Немецкая Австрия. Эту территорию по праву следует разрешить присоединить к Германии...»{803}. На заседании американской делегации 1 марта 1919 г. Лансинг открыто заявил о необходимости аншлюса. «Всякая мысль о предотвращении возможного объединения между двумя немецкими народами является утопией»{804}, — многозначительно говорил Лансинг. Запрещение аншлюса, заявлял Лансинг, «находится в противоречии с принципами президента»{805}. За проведение аншлюса ратовал и Джон Фостер Даллес. Так американские дипломаты за 20 лет до аншлюса предвосхитили в своих выступлениях на Парижской конференции осуществленный впоследствии гитлеровцами захват Австрии и ликвидацию независимости этой страны.
Подобной политики придерживалась дипломатия Вильсона и в вопросе о германо-чехословацкой границе.
Австрийские правосоциалистические лидеры во главе с Карлом Реннером полностью поддерживали установки США относительно передачи Германии важной в стратегическом отношении Судетской области. В случае передачи Судет Чехословакии «в центре Европы будет создан второй Эльзас», — запугивал союзников австрийский министр иностранных дел социал-демократ Отто Бауэр. В австрийском Учредительном собрании Бауэр рассуждал об «искусственном» характере чехословацкого государства. Американскую позицию поддерживали и немецкие реакционеры в самой Судетской области. Группа будущих генлейновцев представила в Совет четырех меморандум, угрожавший гражданской войной в случае оставления Судетской области в пределах Чехословакии{806}.
К такому же запугиванию широко прибегали американские дипломаты, стремясь обеспечить немецким милитаристам выгодную стратегическую границу с Чехословакией. Представители США на Парижской конференции не жалели слов для того, чтобы «доказать» своим союзникам по Антанте необходимость отторгнуть от Чехословакии и передать Германии важные в военном отношении [252] чехословацкие районы, где проживало немецкое нацменьшинство.
В декабре 1918 г. генерал Б лисе писал Лансингу, что в состав Чехословакии не следует включать районы с немецким населением, хотя, как явствовало из письма, Блисс отлично понимал, что включение в пределы Чехословакии областей со смешанным населением вызывается стратегической необходимостью установления границы, облегчающей отпор на случай агрессии со стороны империалистической Германии. Блисс даже не пытался опровергнуть правильность с военной тючки зрения установления такой границы, а фальшиво призывал отбросить стратегические соображения, так как-де при заключении мира не следует исходить из перспективы войны{807}. Нечего и говорить о том, насколько фарисейским было подобное заявление в устах представителей США, стремившихся установить такие границы Германии, которые облегчали бы ей агрессию на Восток.
Фальшивую аргументацию Блисса целиком использовал и Лансинг. Когда в Совете пяти обсуждался вопрос о германо-чехословацкой границе, Лансинг заявил, что делегация США не согласна с предложенной европейскими державами Антанты линией границы. «Американская делегация возражает против самого метода установления границы на основе стратегического принципа..., — утверждал Лансинг. — ...Определение линии границ с точки зрения их военной ценности и в предвидении войны прямо противоположно самому духу Лиги наций, международного разоружения и политики США, изложенной в заявлениях президента Вильсона»{808}. Все эти рассуждения явным образом преследовали цель предотвратить установление такой границы между Германией и Чехословакией, которая позволила бы последней обеспечить оборону на случай германской агрессии.
Лансинг настаивал на передаче Германии тех областей Богемии, где большинство населения составляли австрийцы. Следует отметить, что эти области никогда не входили в состав Германии, а принадлежали ранее Австро-Венгрии{809}. Вильсон требовал присоединения к Германии [253] важного в стратегическом отношении района Ратибора, который правители Антанты решили передать Чехословакии{810}. Речь шла, таким образом, о тех самых районах Чехословакии с австрийским населением, с аннексии которых Гитлер начал захват Чехословакии.
Сущность политики США в вопросе о германских границах на востоке не вызывала сомнений. Она преследовала цель направить германскую империалистическую агрессию на Восток, против славянских стран, и главное, против Советской России. Это хорошо иллюстрируется следующим примером. При обсуждении вопроса о германских пограничных укреплениях в Совете десяти Военная комиссия предложила снести укрепления на западной границе и полностью сохранить их на восточной и южной границах Германии. Представитель Военной комиссии генерал Дегутт без околичностей пояснил: «Было сочтено нежелательным требовать их разрушения... потому что они могут служить защитой против большевизма»{811}.
Болтовня империалистов о «защите против большевизма» означала тогда — как означает и теперь — агрессию против Советской России. Из этого примера очень хорошо видно, какой смысл имел для империалистов вопрос о восточных границах Германии. «Западная Европа должна разрешить расширение Германии на Восток в предвидении, что это приведет к конфликту с русскими...»{812}, — четко сформулировал сущность политики США в этом вопросе командующий американскими оккупационными войсками в Германии генерал Аллеи.
Политика правящих кругов США в вопросе о германских границах не имела ровно ничего общего с заботой об интересах Германии и о целостности германской территории. Это ясно видно из того факта, что правители США и других держав Антанты, стоявшие за присоединение к Германии австрийских, польских и чешских земель, были в то же время не прочь осуществить расчленение самой Германии, чтобы ослабить своих немецких конкурентов. Еще накануне Парижской конференции, готовя свой проект мирного договора, США намеревались выделить Баварию и дать ей право в качестве самостоятельного [254] государства подписать договор наряду с общегерманским правительством. «...Независимая роль, которую играет в настоящее время Баварское правительство, а также его традиционное положение в Германской империи, по-видимому, оправдывают включение Баварии в число держав, подписывающих договор»{813}, — говорилось в пояснительной записке к американскому проекту. Когда же дело дошло до приглашения германской делегации для подписания договора, американские делегаты не возражали и против того, чтобы с собственными верительными грамотами явились подписывать договор представители не только Баварии, но и Саксонии{814}.
Американские конгрессмены откровенно поговаривали о своем желании расчленить Германию. Лидер республиканской оппозиции сенатор Лодж вручил перед отъездом Делегации США в Европу Генри Уайту как единственному республиканцу в делегации меморандум, в котором требовал расчленения Германии и, в частности, поощрения баварского сепаратизма{815}. Сенатор Майерс (от штата Монтана) прямо говорил в конгрессе в январе 1919 г.: «...Различные государства, составляющие Германскую империю, должны быть насильственно и навсегда разобщены... Им не должно быть позволено иметь общего правителя; иметь общий суд или общий законодательный орган; они должны быть так же отделены друг от друга, как Соединенные Штаты и Канада... как Испания и Португалия. Германия поистине заслуживает расчленения, она заслуживает того, чтобы ее расчленили и поделили как колонию между союзниками из Антанты...»{816}.
В протоколах Совета четырех имеется интересный документ, свидетельствующий о том, что лидеры Антанты (в том числе и Вильсон) самым серьезным образом рассматривали вопрос о создании на территории Германии Двух государств: Юго-Западной и Северо-Восточной Германии. При этом роль оплота реакции и милитаризма предназначалась западной части. Таким образом, еще в 1919 г. империалисты США и других западных держав [255] намеревались осуществить раскол Германии на две части, подобно тому как он был осуществлен ими после второй мировой войны.
В этом они встретили поддержку и понимание немецких реакционных политиков. Известно, что в 1919 г. Аденауэр поддерживал связи с империалистами Антанты, в частности Франции{817}. Наряду с ним в роли немецкого подручного союзных правителей выступил баварский депутат Национального собрания, член католической «народной» партии доктор Хайм{818}.
На заседании Совета четырех 23 мая 1919 г. Клемансо огласил меморандум французского генерала Дестикера о беседе с Хаймом, состоявшейся за четыре дня до того. Хайм заявил Дестикеру, что если Германия останется единой, то в ней по-прежнему будет преобладать восточная часть, в которой стали очень сильны социалистические идеи. Чтобы предотвратить это, Антанта должна выделить в самостоятельное государство следующие германские земли: Баварию, Ганновер (до Везера), Бремен, Ольденбург, Вестфалию, Вюртемберг, Баден, Гессен-Нассау и Рейнскую провинцию. «Прибавьте к ним Австрию, и вы получите группу государств... с населением в 30 млн. человек, почти равным населению Северной Германии, которое будет составлять 36 млн.».
Хайм признавал, что названные земли «не могут выдвигать такую идею в это смутное для Германии время, чтобы их не обвинили в предательстве». Однако самого Хайма это не смущало, и он подобострастно расписывал все выгоды для Антанты в результате такого раскола Германии. «Будет существовать два независимых правительства... Антанта будет иметь право осуществлять контроль: мы примем «патронат», охрану со стороны Антанты... особенно ее экономический протекторат». Западная Германия будет называться «Рейнско-Дунайской конфедерацией». Она будет католической, в корне отличной [256] от социалистического Севера и Востока. «...Половина Германии снова станет здоровой, — распинался Хайм. — Другая половина сейчас очень нездорова. Она стала на три четверти социалистической. Метод, который я предлагаю, спасет здоровую часть от заразы».
Представитель германских империалистов Хайм не скрывал того, что в борьбе с революционным движением он все надежды возлагает на вооруженную силу. «Носке значительно улучшил состав добровольческого корпуса, — говорил Хайм Дестикеру. — Рабочие оттуда изгнаны... Теперь там 300 тыс. человек. Это число абсолютно необходимо для поддержания порядка в Германии. В ваших мирных условиях вы говорите о 100 тыс. солдат. Совершенно невозможно опуститься до такой цифры»{819}.

Рассуждения Хайма были сообщены Клемансо Совету четырех и без всяких комментариев приняты к сведению руководителями Антанты. «Если Германия разделится, я не стану ей в этом мешать», — заявил Клемансо{820}. А. американские дипломаты, отстаивавшие планы присоединения к Германии польских и чешских областей, не сказали ни единого слова против расчленения страны и превращения ее западной части в протекторат Антанты. Границы империалистической Германии на востоке интересовали их лишь как рубежи для «дранг нах Остен».

Восленский М. С. Тайные связи США и Германии



Tags: вторая мировая война, германия, капитализм, коммунизм, ссср, сша
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo varjag2007su февраль 18, 14:57 10
Buy for 100 tokens
Друзья и читатели моего блога! Вы все знаете, что все годы существования моего блога мой заработок не был связан с ЖЖ. Т.е. я не была связана и не имела никаких обязательств материального характера ни перед какими политическими силами и различными группами, кроме дружеских уз и благодарности…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment