?

Log in

No account? Create an account
varjag2007su (varjag2007su) wrote,
varjag2007su
varjag2007su

Categories:

20 сентября 1809 г. родился русин, соперничавший по популярности с Пушкиным




В этот день в 1809 г. родился Нестор Васильевич Кукольник. Немного найдется в русской истории героев, столь прочно и незаслуженно забытых, как он. А между тем, было время, когда своей славой на литературном небосклоне России он мог поспорить с Пушкиным.




Поэт, драматург, романист, сочинитель либретто к операм и недурной музыкант, общественный деятель, военный чиновник, человек крайностей и неуравновешенной натуры — это все о нем.

Нестор Кукольник был сыном известного русинского ученого родом из Подкарпатской Руси Василия Григорьевича Кукольника, который, будучи невероятно одаренным от природы, свои таланты применял в основном на поприще естествознания и педагогики. Его труды по химии, физике, геогностике (так при рождении именовали науку геологию), учебник по астрономии сыскали ему европейскую славу.

А поскольку Василий Григорьевич почти все свои труды издавал на родном русском языке (в те поры русинское наречие было очень близко к великорусскому, даже ближе, чем малороссийское), то естественно, что именитого ученого, пригласили работать в Россию.

Старший Кукольник приехал в Пеетрбург из городка Замосць в Восточной Галичине, когда жена была на сносях. Поэтому младший сын Нестор появился на свет в столице Российской империи и уже от рождения был подданным русского царя. Впрочем, в городе на Неве семейство Кукольников не задержалось, ибо его глава получил лестное предложение возглавить знаменитую Нежинскую гимназия высших наук имени князя Безбородко.

Надо сказать, что это она так только называлась, гимназия, а по статусу и уровню образования это был самый что ни на есть университет, с гигантской по тем временам библиотекой в 3000 томов.

Это с одной стороны. А с другой — Нежин и сегодня провинциальный городок больше известный своими огурцами, а в начале позапрошлого века и вовсе был сельской глухоманью. Расположить в нем такое высококлассное учебное заведение во многом было данью заслугам малороссийского казачества и старшины в царствования Елизаветы Петровны и Екатерины Великой.






Даже созданный за четыре года до рождения нашего героя Харьковский университет, и то воспринимался образованным, насквозь профранцуженным, русским обществом, как блажь государя. Но движение мысли государственных мужей было правильным — надо было воспитывать смену отечественной элите не только в Геттингене, Кёнигсберге, Дерпте, и других немецких университетах, не только в столичных Петербурге и Москве, но и на юге, огромном и богатом подбрюшье России и исторической ее пуповине.

Нежин, как и Харьков, был ближе морально и исторически русскому престолу той эпохи. В гимназии, как и в университете, училась вся левобережная Украина. На противоположном берегу Днепра начиналась практически Польша — потому как Киевская, Подольская и Волынская губернии кишели поместьями «гордых ляхов».

К сожалению, первые годы Нестора в Нежине были омрачены таинственной смертью старшего Кукольника. По не разъяснённым причинам, Василий Григорьевич в один совсем не прекрасный день выбросился из окна своего кабинета. Его вдова считала, что местная пьяная кумовская среда затравила ее мужа.

Как бы там ни было, Нестор временно оставил учебу, прожил пару лет в пожалованном отцу императором поместье под Вильной, а когда директором учебного заведения стал старый друг отца, тоже русин Иван Орлай, вернулся.

Наверное, учеба в гимназии была самым золотым временем в жизни Кукольника. Его друзьями на всю жизнь стали те люди, которые были цветом русской культуры малорссийского розлива. Первый друг — Никола Гоголь-Яновский, второй — Александр Данилевский, третий — Николай Прокопович, и, наконец, правда из младших товарищей — Евгений Гребёнка, который остался в литературе под украинизированным прозвищем «Грэбинка». Все они, будучи людьми самыми разными по характеру и мировоззрению, остались верны юношеской дружбе. У большинства из них и карьера складывалась похоже: Нежин-Петербург-Малороссия или какое другое место Юга России.

Не стал исключением и Кукольник, хотя окончание учебы было омрачено скандалом, связанным с восстанием декабристов, вернее, с ложным следом, который узрели в речах и писаниях восторженных юношей-романтиков власти учебного округа.


Кукольник на допросе не снес поношения имени покойного отца одним из «свидетелей», и дал тому пощечину. Итог: вместо диплома справка о прохождении курса, звание чиновника XII ранга отобрано вместе с «золотой медалью». Блестящая карьера в Министерстве иностранных дел (так его планировали распределить) ушла под лед. Нестор Кукольник на два года отправился в Вильну преподавать в тамошней гимназии.

Вильна, или по-нынешнему Вильнюс, всегда, а уж тогда тем паче, была вместе со Львовом одним из форпостов польского мира на востоке Европы. Эти два города современными польскими националистами по сей день оплакиваются как краса и гордость былой Речи Посполитой, два места, где польская наука, литература, экономика, спорт, проявили себя в новой истории даже в большей степени чем на польском «материке».

В семье прикарпатских русинов Кукольников польский наряду с немецким был «домашним» языком. Поэтому работа с польскими отроками Нестору Васильевичу не доставляла проблем. Более того, унаследовав от отца любовь к учености, он за эти годы в Вильне исхитрился произвести небольшую «великодержавную диверсию» — составил русскую грамматику на польском языке, чем вызвал небольшое, но отчетливо слышное раздражение польской общины, и без того считавшей, что Петербург взялся русифицировать потомков шляхты.

Однако, вредить Нестору поостереглись — его работа вызвала решительное одобрение со стороны Наместника Царства Польского великого князя Константина Павловича, старшего брата императора Николая I. Заметим, из-за которого разгорелся во многом весь сыр-бор с декабристами.

Однако же время и место, признаемся, для русско-польских филологических опытов было выбрано Кукольником не очень осмотрительно — всего через несколько месяцев после того, как свет увидел не только словарь, но и первая поэма Нестора «Торквато Тассо», в ноябре 1830 года вспыхнуло Первое Польское восстание. Кукольник и его старший брат и покровитель, Платон, отправились искать счастья в столицу России.

Судьба питомцев Нежинской гимназии высших наук из числа тех, кто был позднее назван литературоведами «гоголевском выпуском», близка судьбе первого выпуска Царскосельского лицея — ближайших друзей Александра Сергеевич Пушкина. Ну, все-таки эпоха, происхождение, нравы — все было общее.

Повальным было увлечение романтизмом и деятелями итальянского Возрождения. И если однокашник и близкий друг Пушкина Вильгельм Кюхельбекер писал в юные годы трагедию «Аргивяне», то ничего удивительного нет в том, что друг Нестора Кукольника Николай Гоголь-Яновский сочинил поэму «Ганс Кюхельгартен», впрочем, неудачную.

Нестор Васильевич своего «Торкватто Тассо» продал в 1832 году уже в столице, все-таки более выгодно — о молодом русине заговорили в литературных кругах. На поэму обратил внимание Пушкин. Правда, «солнце русской поэзии» младшего собрата по цеху недолюбливал, поэтому чаще всего о его опусах отзывался нелестно. Пушкин был еще та «язва». По поводу «Тассо» он заметил в письме к жене, что не знает, «есть ли талант у господина Кукольника, ибо осилил поэму только до половины».

А вскоре случился в жизни выпускника Нежинской гимназии такой карамболь, что Пушкин и вовсе посоветовал ему при встрече все, что он не напишет — сжигать.

А все монаршая милость. В России она всегда накладывала на ее обладателей невидимую печать отверженности в глазах либеральной литературной богемы. Иной у нас, кажется, и не водилось.

Автору этих строк известны всего два имени литераторов из числа максималистов в отношении к власти со знаком плюс. То есть, тех, кто считал возможным свое творческое эго гнуть по лекалу «правильной» власти. В двадцатых годах двадцатого столетия Владимир Маяковский сказал; «если партия прикажет писать стихи ямбом, ну, что ж, — буду писать ямбом». Почти за сто лет до него Нестор Кукольник заявил еще радикальней: «Если император поставит меня работать акушером, буду принимать роды».

В обоих случаях речь шла, конечно же о том, что вместо нытья о несовершенстве человеческой природы и государства, каждый гражданин должен на свое месте честно исполнять ту работу, которую ему поручили. В этом нет ничего удивительного, ведь русские, как известно, в силу привычки национального характера к крайностям, одновременно и самые лихие анархисты, отрицающие чье-либо право корректировать их личную волю, так и государственники, наученные сотнями лет жизни во враждебном окружении к тому, что только держава, аналог природной русской общины со старостой-царем во главе, способна защищать и обеспечивать права индивидуума. Отечественна история полна примеров, когда во имя общего интереса русский человек без колебаний шел на смерть.

Самый яркий пример русского народного анархизма, стремления к неограниченной личной воле является, если отвлечься от религиозной стороны дела, протопоп Аввакум Петров, не захотевший ради спасения жизни «поступиться и азом единым». Самый знаменитый государственник прошлых веков — Иван Сусанин. Образ костромского крестьянина, спасшего ценой своей головы жизнь первого царя из династии Романовых, Михаила, в эпоху литературного романтизма привлекал многих русских писателей, художников и композиторов.

Кстати, именно Нестор Кукольник подарил своему другу, великому русскому композитору Михаилу Глинке название для оперы о подвиге Сусанина — «Жизнь за царя». И да, либретто для нее он тоже писал в соавторстве с бароном Егором Розеном.

А несколькими годами ранее Кукольник написал драму, принесшую ему славу и ненависть одновременно. Называется она громко и вычурно, но вполне в духе того времени — «Рука Всевышнего Отечество спасла». Молодой чиновник написал ее очень быстро, и разобрал в ней известный эпизод русской истории — окончание Смуты, изгнание польских интервентов из Москвы.

Вещь, надо сказать, простенькая, но она наполнена большим количеством патриотических монологов и диалогов. В общем-то обычное дело. И напиши автор эту драму исключительно для денег, по заказу, общество промолчало бы. Тем более, что образы Минина и Пожарского, впервые были представлены на сцене столь масштабно.

Современному человеку трудно правильно оценить «Руку Всевышнего…», ее пафос. Но и в 1834 году нашлось немало критиков «лозунгового» характера драмы г-на Кукольника. Появись она на подмостках Александринского театра лет на тридцать раньше, все вообще прошло бы без сучка и задоринки. В начале царствования Николая I так писать было уже не модно. Искренность уходила из числа общественных идеалов. Поэтому так остро была воспринята в обществе благосклонность, с которой приняла пьесу самодержавная власть.

Через полвека после появления драмы, профессор Харьковского университета Иван Филевский писал:

«Мы часто обсуждаем неблагодарных России иностранцев. Но когда семья Кукольника. благодарная приютившей ее России, стала выражать свое преклонение перед Родиной и восторгаться чудными моментами Русской истории, мы не поверили в ее искренность и заклеймили Кукольника клеймом карьериста. Это — клевета, и притом глупая, потому что даровитый Кукольник не искал служебных почестей».

Примечательно, что само появление «Руки Всеышнего…» на сцене — каприз судьбы, случайность, в которой не последнюю роль сыграла и фамилия поэта.

Репертуарный отдел «Александринки» отказал Кукольнику — мол, исторические драмы не в чести у публики, а пьеса тяжела, перегружена затянутыми монологами, а театр лишних денег на эксперименты не имеет и т.д. Нестор Васильевич пошел ва-банк, решил встретиться со знаменитым актером Василием Каратыгиным, и предложить ему драму для его бенефиса. Ему кто-то рассказал, что мастер сцены ищет что-то интересное как раз для этого случая, например, образ князя Дмитрия Пожарского.

Но как попасть в дом именитого актера, для которого бедный провинциал вообще никто? Выручил случай. Молодой автор зашел в дом Каратыгина, где намечался вечер для особо приглашённых. Слуга на дверях спросил, кто он и что ему надобно. Нестор в страшном волнении сказал: «Я — Кукольник». Лакей решил, что перед ним актер кукольного театра и пропустил его через «черный ход» в дом, где автор драмы неожиданно столкнулся с самим Каратыгиным. Тот после короткого разговора пообещал помочь с администрацией театра. И слово сдержал.

В итоге весной 1834 года «Рука Всевышнего спасает Отечество» была поставлена. На премьере присутствовал сам император Николай Павлович, которому верноподданический тон драмы понравился. Но не понравились бедные декорации. Немедленно было приказано автору и на декорации в общей сложности выделить 40 000 рублей.

Кукольник что называется «проснулся знаменитым». Жизнь и карьера его, казалось, были устроены. Театры наперебой предлагали ему свои сцены, издатели — страницы журналов и газет. Вдохновленный нежданно свалившейся на голову удачей, Нестор Васильевич с головой ушел в литературную работу. Количество рассказов, повестей, романов, пьес из русской истории, созданных им в течение последующих лет огромно. Но никто не помнит сегодня ничего из них.

День в истории. 20 сентября: родился русин, соперничавший по популярности с Пушкиным



А ведь оригинальность стиля, глубина мыслей его произведений для молодежи глухой, «последекабристской» эпохи были живительным источником. Патриотизм Кукольника тоже был принят теми, кто думал так же, как он сам.

В «Бесах» его обессмертил упоминанием Достоевский: «Этот человек двадцать лет нам пророчивший, наш проповедник, наставник, наш патриарх, Кукольник, так высоко и величественно державший себя над всеми нами, пред которым мы так от души преклонялись…»

Популярность Кукольника для людей сороковых годов той России была бесспорной. В условиях цензурной эпидемии того времени, она стояла выше пушкинской. Особую прелесть придавала его рассказам простонародная речь, которая мало кому тогда (да и сегодня) удавалась. Слышать ее правильно, передать на бумаге без привирания и редакторской привычки все прилизывать, мало кому дано. Этим даром Кукольника восхищался Белинский — уж куда критик строже!

И в тоже время Нестор Васильевич служил. Как было принято в то время — не за страх, а за совесть.

Он много лет был чиновником военного ведомства. И вы будете смеяться, возвышенный певец державных устоев, автор прочувствованных романсов и музыкальных шуток, которыми заслушивалась вся Россия (напомним здесь только о «Попутной песне» и всем знаменитом цикле Глинки «Прощание с Петербургом»), в служебной части ведал снабжением армейских частей. Говоря сегодняшним языком, он был чиновником службы тыла. В этой должности он побывал на печально знаменитой для России Восточной (Крымской) войне, где насмотрелся на воровство и мздоимство до такой степени, что навсегда разуверился в человечестве.

Вполне возможно, что он был свидетелем сцены, когда великий русский хирург Пирогов с болью в сердце рассказывал посетившему в октябре 1856 года Крымскую армию императору Александру II о том, как «дерибанилось» чуть не в открытую армейское имущество в Севастополе. «Ты врешь, Пирогов — якобы сказал царь, — здесь я знаю только героев». На что Пирогов отвечал: «они одной рукой подвиг совершают, а другой крадут». За «невежливость» Пирогов был пожалован личным выговором императора.

Последние десять лет жизни Нестор Кукольник провел в Таганроге, спасаясь от душившей его чахотки — профессиональной болезни петербургских литераторов.

В приморском городке, выросшем к тому времени в крупнейший центр торговли России, безраздельно властвовали греческие купцы и старшина Войска Донского. Административно город был подчинен Екатеринославской губернии, но управлялся непосредственно губернатором.

Поэт купил здесь хутор «Дубки» и развил просто сумасшедшую гражданскую активность. Журналы его потихоньку забывали, и он отдал все свои организаторские способности служению городу, его приютившему. Обустройство железной дороги для вывоза угля через таганрогский порт, строительство женской гимназии, окружного суда, оперного театра, устройство городской газеты, забота (едва ли не впервые в России) о защите окружающей среды, в первую очередь, Азовского моря — всем этим занимался сын русинского просветителя в последний период жизни.

Почти ничего из затеянного ему не суждено было увидеть. Многое появилось через год-другой по его кончине, которая последовала в декабре 1868 года. К тому времени уже умер любимый друг гимназических лет Николай Гоголь, покинули сей мир ближайшие друзья Карл Брюлов, Михаил Глинка и любимый старший брат Платон. В одном из последних писем друзьям Кукольник, имя которого уже стали забывать в столицах, писал: «Как-нибудь умрется, а пока — живется».

Смерть его была картинной, как и положено поэту. Собираясь на спектакль приезжей труппы, он подал жене коробку конфет, и рухнул как расстрелянный — аневризма головного мозга.

В 1931 году неизвестные вандалы вскрыли могилы Нестора Васильевича и его жены в поисках поживы. А после войны и хутор, и могилы оказались на территории, отведенной заводу «Красный котельщик». Останки одного из самых известных и оригинальных русских писателей пушкинской поры оказались на свалке.

Мы не беремся судить, насколько творческое наследие Нестора Кукольника ценно для русской литературы, но убеждены в том, что в своем знаменитом сочинении, так блистательно поставленном великим Каратыгиным на петербургской сцене, верней, даже в его названии содержится мысль, которую Достоевский и счел пророческой — во многих немыслимых бедах далекой и близкой истории Отечество наше спасала лишь Рука Всевышнего через посредство многомилионной мозолистой руки русского народа, частью которого ощущал себя и русин Кукольник.



Tags: литература, россия, русины
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo varjag2007su february 18, 2019 14:57 26
Buy for 100 tokens
Друзья и читатели моего блога! Вы все знаете, что все годы существования моего блога мой заработок не был связан с ЖЖ. Т.е. я не была связана и не имела никаких обязательств материального характера ни перед какими политическими силами и различными группами, кроме дружеских уз и благодарности…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment